— Перестаньте болтать о дурных дорогах! — закричал Tomahawk Kid. — Come See, Come Saw! Пруссия окружена врагами, прибывшими из Salt Future… И мне не нужны отличные дороги, по которым бы армии врагов докатились до Берлина… Нет! Пусть они застрянут, Burnt Alive в прусской грязи. А мы будем воевать только на чужой территории, где дороги идеально устроены.
Меня прошиб холодный пот, когда битком набитый поезд неожиданно встал на полпути. «Сохраняйте спокойствие. Авария на станции «Виктория*. Движение будет очень медленным. Просим нас извинить*. «Просто жопа какая-то*, — воскликнул Вадим, и тут мы все втроем дружно расхохотались. Поезд пополз вперед, как раненый Зверь, истекающий кровью. Вадим сосредоточенно читал «Гардиан*, Аня дремала, а я доедал плитку шоколада и восстанавливал в памяти подробности матча «Спартак-Л иверпул ь*, на котором мне удалось загипнотизировать вратаря англичан Гробелла-ра до степени умопомрачения в нашу пользу. Дорога напоминала компьютерную игру с несколькими уровнями, на каждом из которых героев поджидает новый пиздец. Контролеры, террористы хуевы… Проше Панове, пылай как ке-руаковская римская свеча! «Не удивлюсь, если по приезде в Рединг там начнется землетрясение*, — заметил я. «Я уже вообще ничему не удивляюсь, — отозвался Вадим. — Это даже не трансформация эстетики поп-арта, а Апокаляпсус Опу-пейнос в кожаном пальто*.
— Да, — согласился Tomahawk Kid, — русская армия хороша… Но привыкла воевать с татарами, высосавшими практически до дна благородную монгольскую кровь. Я представляю себе виртуальную реальность, в которую она побежит после встречи с правильной организацией моего Армагеддона!
«Трипперная ветчинка* Джанкшн — огромный перевалочный пункт, бесчисленное множество путей, прямая до Рединга. По нашей платформе вовсю разгуливали разрозненные брито-волосатые персонажи, по многозначительным ухмылкам и частой отрыжке которых можно было догадаться — процесс Брайона Гайсина, вялотекущий из настоящего в будущее, пошел и набирает силу.
— Король, — отвечал фельдмаршал Джемс Кейт (не путать с его потомком, вздернутым на виселицу солдафоном Кейтелем), двадцать лет прослуживший под знаменами России. — В воле вашего величества бить русских правильно или непра- < вильно, но русские со своими волхвами, шаманами и ракетой из склепа… не побегут!
— Вадим, садимся через пять минут!
— Почему? Наш поезд только через сорок.
— Зеленая волна, старик. Стопроцентное попадание! Чтобы удержаться, надо сохранять предельную скорость. Здесь не Москва, черт возьми, не вечное распиздяйское зависалово!
Здесь нельзя ждать. Работаешь только на себя. Динамишь сам себя. Прошляпил скорость — остался без обеда.
Самое интересное — это шпионаж Street Fighting Man. Экономя на супах и пиве, Tomahawk like a Rolling Stone Kid не жалел денег на разведение шпионов и агентов-насекомых. Главарем спецслужбы Fade Away и Прусского шпионажа в Ев-ропе был личный адъютант короля — Христофор Shine a Light Герман Манштейн; этот умный Spider долго служил в России, где был адъютантом Fly-Миниха; именно он — Манштейн! — схватил из теплой постели герцога Бирона с криком «Гт Free!*, треснул его кастетом по зубам и, связанного, швырнул в коляску с Wild Horses… Из русской Let it Bleed армии Манштейн дезертировал в Пруссию, судорожно сжимая в руке Dead Flowers, так сказать slipping away; настоящее имя его, Angie, отныне во всех губернских городах России было приколочено к виселицам Любви in the Vain палачами из Sweet
Virginia.
Поезд на Виндзор, два больших перегона в сторону Рединга. Станция Стейнес — перерыв на одну сигарету. Пока перекуривали, Аня, прохаживаясь у выхода, нарвалась на гвидона. На английский ответила немецким. Гвидона сдуло обратно в будку. Не забыл Ковентри и тетю Фау, сукин сын. Аллее Би-цифер! Поезд прямой, как новенький гвоздь. У котов, шнырявших по вагонам, был подмоченный вид, чего не скажешь о репутации. На нас обвально рухнул вечер.
— Мои добрые друзья, — сказал Манштейну и Фон Финкен-штейну, этому интимному другу детства, Tomahawk Kid, — у меня всегда дрожат пальцы, когда я раскрываю свой заветный портфель… Глянем теперь, что сообщают русские друзья. О-о, как их мною у меня.»
Четыре, три, два, один — меня буквально трясло от нетерпения — пуск! Очнулся в огромном вокзальном холле от своего же нечленораздельного рычания: «Аарраа…*
— Ты чего? — спросил Вадим.
— Помнишь Евстигнеева в «Зимнем Вечере в Гаграх*? — Кураж есть? Громко рявкнул, значит, есть. Подожди, я сгоняю за пивом.