— Вот как? — трип-графиня стала хохотать под «Stuffs & Things*, потом плакать под «The Song is Familiar*; в истерике тягучей «Атмосферы* Клинтона она упала на китайский аполик, расколотив фарфора мейсепского сразу на сумму в двести пистолей.
— Сейчас здесь шестьдесят тысяч обдолбанных, пьяных и свободных сукиных детей, — проорал в микрофон вокалист Терапии? выступавшей в воскресенье под завязку. Все смачно рыгнули: «Уааа…», — и приятно озонировали воздух.
Успокоившись, Рошфор сказала:
— Нет слов у народов священных книг… Кончились после разрезок Брайона Никина. Заслуги вашего ума и сердца столь велики, что я в отчаянии. И, уж конечно, отомщу вам за эту жестокость… Надеюсь, вы не будете на это в обиде?
Многие фаны нашли противоядие. Два человека с браслетами, совершив несколько челночных рейдов туда и обратно, умудрялись за полчаса протащить за собой с десяток друзей. Оставшиеся висли у входа и выхода, с неземной тоской поглядывая на охрану. К тому моменту, закончив инспекцию местности, я хлебнул виски и отправился на передний край совершать мелкие пакости в духе Мартина Бормана. За десять минут до начала выступления Lemonheads у ворот началась легкая потасовка. Один панк, стиснув зубы, рванул через вход напрямик, замечтавшийся же охрандон запоздало прыгнул, пытаясь ухватить его за штанину, промахнулся и помчался вслед, спасая реноме перед коллегами. В образовавшуюся пустоту немедленно хлынула толпа. Проскочило только несколько» а от подскочивших зеленых пришлось бежать дальше собственного визга. С тыла» вдобавок» на подмогу подвалило несколько поносных Джо. Но в том-то вся и фишка, что на поверку желтые оказались никудышными бойцами» и убегавшие всю досаду и злобу выместили именно на них» промчавшись» буквально» по костям. Вот где высшее образование пригодилось, да и тяжелые ботинки подошли прямо-таки к месту.
— О нет! Как и в детстве, я останусь вашим слугою Ongoing & Total.
— Тогда, — распорядилась трип-графиня, — снимите на время вашу шпагу и дайте мне ваш костюм… Мы едем в ратушу! Do you Understand?
После этого инцидента я был вынужден срочно убраться на другой конец поля, к счастью, поближе к главной сцене. И час спасенья пробил! И спасением было дерево) All Sussed Out! Нависавший прямо над забором дуб дал новую пищу для размышлений о тщете всего сущего. Перелететь по воздуху метров десять было нереально, но частично видеть и все хорошо слышать… На таком безрыбье и к природе не грех приобщиться. Разгоряченный виски и дракой, я с удесятеренной энергией вскарабкался наверх. Почти все удобные ветки были уже заняты. Но одна оставалась, и я взгромоздился на нее, как пьяная ворона на колокольню, успешно сохраняя равновесие под нарко-лирику Лимонных Голов… How Real is Real for 'foul — пели когда-то Almighty. Дал дуба на дубе — Великая Друидская Мечта.
* •
Рединг никогда не претендовал на значимость, на образчик гум
Суббота, 27 августа.
Фестивальная смурь. Взгляд изнутри. Рединг. Восемь утра.
Dead happy Людовик сегодня не поднял с полу нн одного женского платка, как бы нечаянно уронённого Coalition Star. Он был уже пресыщен после 8 Day Depression и занимался тем, что, выискивая знакомых дам, цинично скабрезничал с ними о цифре 360.
Я — полумертв. Глаза открыты, тела нет, сверху кто-то лежит. Кто-то…
— Алекс, ты стабилен? — коронный вопрос Христо, моего бывшего подельника с фермы.
— А как сам думаешь?
— Я не думаю. У нас, в Болгарин, говорят: «Если тебя слон утром в задницу отжучил и ты не почувствовал, значит — стабилен, законопослушный гражданин. А ежели почувствовал, можешь всю жизнь стихи писать, девушки будут от тебя шарахаться как от чумы.
— Маленькой такой… рок-н-ролльной заразы. Да-а… Feed the Need. Турки-то вас изрядно отжучили. Слоны, и те — мутанты Пифона и Гекаты. А может, это и не слоны вовсе. А дядька Димитров луноликий, многорукий и тысячеглазый?