Три самоката и начались танцы пикирующих бомбардировщиков… Посмеиваясь, мы пошли прямо к сцене. Здесь играют те, кто на подходе. Самый свежак, самое интересное. В толпе сновали разведчики, открыватели новых талантов и горизонтов звука, ведущие неоперившихся индюков в страну неограниченных возможностей, ограниченных контрактом.
Candlebox, видно, привыкли лабать на разогреве. Соляра прошлого столетия, но ведь все имеет свойство возвращаться на круги своя… Лирика пересыпана словами «сука» и bullshit… Самым большим bullshit-ом стал «Voodoo Chile» Джимми Хендрикса нота в ноту. «Мы из Сиэттла, плат Вашингтон, эта песня — дань уважения нашему городу», — кричал их вокалист. Ну да, Сиэттл — город из псевдонаучной брошюры «Апологеты Антикоммунизма и их Кормщик НКВД (Наркотики Каждый Второй День)». При всем моем уважении к Сиэттлу у меня разболелась голова и захотелось прикрутить динамики на полгромкости. Дядьку Тэда Ньюджента бы сейчас сюда…
(«Когда музыка для тебя звучит слишком громко, ларчик открывается просто — ты стареешь». Тэд Ньюджент).
Как потом оказалось, их подписала на свой лейбл сама Мадонна. И поделом… «Но в возраст поздний и бесплодный, на повороте наших лет, печален страсти мертвой след».
Отбежал на «Главную» поглазеть на пресловутых тяжелых рэпперов-копов, стреляющих в копов. Все ясно, все друг дружку перестреляли, их везут в морг.
Scrawl — девичник из Детройта, решил нам напомнить о славных днях МС5 и Amboy Dukes. «Это песня Тэда Ньюджента… И это Тэда Ньюджента!» Если бы вокалистка-гитаристка сейчас сказала: «А это песня группы Take That, семь бед — один ответ!», — я бы стал их преданным фаном. Нет-нет, я вовсе не сексист, и женское общество предпочитаю мужскому, но тут… Куда ни клюнь, поди и мяса на один укус останется.
Пока они поскуливали, Jesus Lizard с Дэвидом Йоу, прочистившим желудок, смели, как и обещали, со сцены решительно всех. Народ отчаянно рубился, терзал специальные резиновые гитары, чтобы руки можно было хоть как-то занять. Один хит сменял другой… Закончив «Countless Backs Of Sad Losers» (Бесчисленные Спины Печальных Неудачников) Йоу, не сдержавшись, проорал: «Вы думаете мы просто так здесь! Сейчас уйдем за сцену и зараз примем больше наркоты, чем каждый из вас… сможет поднять». Затем он принялся кидать пакетики неизвестного содержимого в толпу. Тысячи рук тщетно пытались их поймать. Загремел «Boilmaker» и Дэвид, как заправский артельный запевала, обладавший могучим голосом, вдохновлял и увлекал не только всю армию, но и прохожих, и, казалось, он всю оставшуюся жизнь после этого ви-ступа проведет в сортире, очищая желудок от разных субстанций тропического происхождения. Тропические субстанции… Извергавший свое «Я» на «Comedy Stage» очередной трепач обратил особое внимание на редкость таких химических соединений в природе. А Йоу — воистину Король Ящериц этого дня. Вышедшие после Lizard на сцену Helmet посмотрели на свои причиндалы и не узнали, да и публика растеклась.
Archers Of Loaf выдали на «Мелоди Мейкер» самое быстрое выступление за весь уик-энд. По скорости гитарной атаки с ними могут сравниться только Preachers, только в случае с первыми все это столь же бесмысленно, сколь и беспощадно, даже не говоря о том, что площадно. Фронтмэи выскочил на сцену с криком: «Вперед! Посмотри на нас американских раз-пиздяев с хуевым названием! Вам помелодичнее или побыстрее?» «Быстрее! Быстрее!» — орали фаны. Начался бешеный слэм, люди взлетали в воздух, их перекидывали к ограде по головам, там их подхватывали охранники, перетаскивали через бортик, давала ласкового, одобряющего пинка и гнали прочь в толпу. «Спасибо NME, что позволили нам сегодня сыграть… на скорости сто миль в час». И ускакав за сцену, они на той же скорости отчалили в своем фургоне, Арчезу Лоафово полные штаны.
Мои скулы свело в никотиновом голоде. Рванул на часок к «Пофигистам», инстинктивно почувствовав, что там пьют чай. И действительно, чайник в автобусе гудел неестественно гневно, весь посинел и трясся, как будто был пойман с поличным на таможне в Малайзии.
На кухне — она же гостиная, она же спальня — главенствовала теперь новая пассия Стива, полукровка Сандра, чем-то похожая на Жанну Дюваль, любовницу Бодлера… Джэкки страшно дулась и за неимением лучшего приземлилась ко мне на колени. Выручил молодчина Айри. «А сейчас, мои дорогие друзья и подруги, одноразовый сюрприз с африканским подтекстом!», — воскликнул он и извлек из своей сумки смятую пивную банку. В днище у нее было круглое отверстие, во вмятой стороне несколько микроскопических дырочек. Он покрошил маджун на вмятину, зажал днище, раскурил и пустил в рот струю.