Для любителей официальной статистки существует параллельная версия, столь же правдивая, зафиксированная в исторической документальной отчетности нынешнего времени, как-то: свидетельство о рождении, заявление об уходе с работы, регистрации брака или квитанция на получение из крематория урны с прахом вашей любимой собачки. Если опираться на нее (на версию, а не на урну), Артур Браун родился 24 июня 1944 года. Его мать по профессии была анализатором орехов, причем в выборе работы не самую последнюю роль сыграла ее любовь к литературе. Она просто вдохновлялась словами Гамлета: «О боже! Заключите меня в скорлупу ореха, и я буду чувствовать себя повелителем бес- ’ конечности». Позднее Артур как-то заметил в одном из интервью, что если бы не мамины ореховые врубы, ему, вероятно, засветило бы между глаз брокерское будущее и достался бы приятно бурчащий желудок, изо дня в день переваривающий у камелька «Financial Times». И где уж тут было до титула «одного из самых начитанных и всесторонне образованных представителей мира поп-культуры на университетских тусовках». (Who is who in the Underground, журнал «Observer», 1967).
Отец Брауна, также весьма примечательная фигура, считался изобретателем, техническим экспериментатором самого широкого профиля. Особых доходов это занятие не приносило, и он вынужден был подрабатывать — пианистом в пабе. Так что в последующих занятиях сына определенно сказалась прямая наследственность — от матери он унаследовал страсть к литературе, отец привил ему любовь к музыке и неистовую тягу ко всевозможному сценическому экспериментаторству. Единственно, на чем категорически настаивали в его жизни родители, так это — на получении высшего образования.
Недолго думая, Артур поступил в лондонский университет, намереваясь изучать юриспруденцию. На этом поприще он явно не состоялся, даже как любознательный студент-«ботаник». По его словам, мышление университетской профессуры было настроено совсем на другую волну. Когда в ответ на брошенный как бы в никуда риторический вопрос типа «каковы исходные данные для профессии адвоката?» он гордо проорал с места: «Надо быть Человеком)», на лице преподавателя застыла кислая гримаса. А на последовавшее за этим замечание о том, что подобные самостийные дурацкие реплики неуместны и граничат с элементарным хулиганством, Артур ответил с железной логикой: «Вы когда-нибудь видели преуспевающего адвока-та-обезьяну?». При таком образе мыслей его следующим шагом стало поступление в Реддингтонский университет на философский факультет. Вышел Браун оттуда имея степень третьего класса. Он утверждает, что мог получить степень и получше, если бы в то время не бренчал на гитаре в одной любительской группешке. И надо же такому случиться — первые выступления на ночных танцах совпали с периодом выпускных экзаменов. «Вы же понимаете, что такое ночные танцы, тем более, если ты музыкант, пусть даже посредственный. Продираешь утром глаза, голова раскалывается, ты выжат, как лимон. Рядом лежит незнакомое женское тело, а через час начинается экзамен. Щи, философствуй, Горацио хренов!»
Мы промываем тебе мозги, покрывая расходы на дальнейшее образование
Мы хотим, чтобы они стали нации достоянием,
Мы требуем твои мозги как оплату за дальнейшее образование Мы промываем тебе мозги, чтоб с нацией слились они.
(*Brams> — р. 1970)
Загрузив свои мозги необходимым объемом систематизированных знаний (кстати, попутно женившись), Артур мечтал передать полезную информацию молодому поколению. Через некоторое время он получил должность учителя в Л ей-ток-Хилле, где принялся вдалбливать в головы шестиклассников красоты английской литературы. Учительство продолжалось ровно три недели — мечта обернулась сплошным обломом. Он чуть не выпал в осадок, во всяком случае, впал в настоящую депрессию, выяснив, что только двое из его учеников когда-либо держали в руках книгу. Конечно же, ситуация была поправима, но в учебный процесс вмешался директор школы. Его, видите ли, не устраивал внешний вид молодого учителя.