— У нас здесь школа, — заявил он, — а не какая-нибудь Кэрнэби Стрит. Вы думаете, с такими вот волосами можно вызвать уважение учеников?!
— Подумать только, вши и Чосер за одним столом, — мрачно отозвался Артур.
Впрочем, он постригся — дважды. Однако директор, судя по всему обожавший «ROLLING STONES» («I can't get no satisfaction»), потребовал еще одной оболванивающей процедуры — в противном случае Браун мог убираться из школы.
Он и убрался, отправился в Париж, где осел в местной артистической богеме. Именно там Браун вскоре стал знаменитое-тыо (но в весьма узком кругу) и был замечен Питом Тауншен-дом. Возвратившись в Лондон, Браун произвел полный фурор в андеграундных клубах, а затем буквально ворвался на Виндзорский джаз-фестиваль.
На время оставим нашего героя и сделаем краткий исторический экскурс по лондонскому андеграунду 1966–1968 годов («недолговечному феномену», если пользоваться справочным штампом), сыгравшим колоссальную роль в формировании так называемой рок-культуры. Иначе картина пришествия Артура Брауна в смысле документальной отчетности будет неполной, останется множество неувязок, да и лица, о которых пойдет речь, безусловно достойны упоминания.
Первые сообщения в прессе о таком явлении как андеграунд появились к концу 1966 года. Тогда же в Лондоне начинают функционировать особые, ориентированные на «Новое Общество» (New Society), газеты и журналы, такие как «International Times» н «Ог», организуются концерты андеграундных групп «большой пятерки» — барретовского PINK FLOYD, SOFT MACHINE (в первом составе которых, помимо таких китов, как Роберт Уайатт и Кен Айерс, играл знаменитый гитарист Дэвид Аллен, собравший впоследствии GONG), CRAZY WORLD OF ARTHUR BROWN, TOMORROW с Китом Уэстом и Стивом Хауи (позже прославившимся в безмазовом, но культовом среди интеллигентов YES) и PURPLE GANG. В концертах принимали участие поэты, актеры, танцевальные группы, наиболее известными из которых были EXPLODING GALAXY, принимавшие участие в концертах БЕЗУМНОГО МИРА, и EPILEPTIC FLOWERS, выступавшие с СОФТ МЭШИН. Кроме того, использовались многочисленные технические средства создания психоделической ситуации — световые и пиротехническое эффекты, диапозитивы, кино, декорации. Выступления каждой отдельной группы превращались в сумасшедший хэппенинг, в котором аудитория играла не менее важную роль, чем сами музыканты.
4 Как-то в начале лета 1966 года, — рассказывает журналист Джордж Мелли, — я отправился в музей «Виктория и Альберт» на выставку Бердслея и был озадачен не только количеством посетителей, но и тем, что раньше считал такую публику неподходящей для подобного места. Многие нз них были студентами-гуманитариями, несколько «разбитых», остальные смахивали на поп-музыкантов. Большинство из них были очень молоды, но почти все производили впечатление принадлежности к некоему тайному обществу, которое еще не успело публично заявить о своих целях и идеях. И только сейчас, по прошествии нескольких месяцев, я понял, что тогда впервые столкнулся с проявлением нового, обособленного мира — мира андеграунда…» (статья датирована 1967 годом).
К тому времени сложилось новое отношение к поп-музыке. Отгремел битовый бум, улеглась первая ритм-энд-блюзо-вая волна 1964–1965 годов, вынесшая на гребень коммерческого успеха РОЛЛИНГ СТОУНЗ. Коммерческие любовные поп-песенки стали приедаться. Требовался новый ритм, новый язык, отражавший мировосприятие повзрослевшей поп-среды. «Если тебе уже под двадцать пять, ты начинаешь врубаться, что Поп это не только музыка. Это и поэзия, и живопись, и кино. Это — культура «Нового Общества». И все вместе это — хэппенинг».
Лондон стал настоящей творческо-экспериментальной лабораторией. В отличие от Калифорнии, музыканты, художники и поэты проявили гораздо меньший интерес к социально-политическому протесту, да и вообще к форме протест и борьбы как таковой. В Декларации «Нового Общества» — указывалось: «АНДЕГРАУНД ПРЕДПОЛАГАЕТ МИРНОЕ, НО ОБОСОБЛЕННОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ, ПРЕДПОЧИТАЯ ПРЕДАВАТЬСЯ СВОИМ СОБСТВЕННЫМ НАСЛАЖДЕНИЯМ. Конечно, следует учитывать, что мы изучаем галлюцинативиое восприятие, вызванное не только световыми шоу, шумом и цветовым оформлением, но и марихуаной, и ЛСД. Поэтому всегда существует угроза со стороны внешнего мира в лице полиции для наших частных вечеринок и общеплеменных сборищ с их Вылетами».
В конце концов, стражи порядка доконали-таки UFO с его Неограниченным улетом (расшифровка названия UFO — Unlimited Freak-Out — безграничная коллективная эйфория). Был арестован один из лидеров андеграунда Джон Хопкинс, неутомимый организатор, выведший в люди ПИНК ФЛОЙД вместе с Майклом Хэншоу, который отвечал за финансовую поддержку всех андеграундных начинаний. Хопкинс являлся как бы отцом-основателем UFO, разработавшим постановку «ритуального хэппенинга», коллективной эйфории, во многом схожей с ритуалами MERRY PRANKSTERS… Имена Джона Хопкинса и доктора Стива Абрамса звучали для Лондона так же, как для Калифорнии имена Кена Кизи и Тимоти Лири. Помимо всего вышеуказанного Хопкинс был соучередителем печатного органа андеграунда — газеты «ГГ». 1 июня 1967 года он был приговорен к 9 месяцем тюрьмы за хранение марихуаны. Его отсутствие незамедлительно сказалось на состоянии дел, UFO постепенно приходил в упадок и к 1968 году превратился просто в один из лондонских всеядных музыкальных клубов. Вчера там, скажем, играли NICE, сегодня играет SAVOY BROWN, а завтра — INCREDIBLE STRING BAND. Закрылся клуб из-за финансовых проблем и полицейских напрягов в 1969 году. Одному из таких шмонов Браун посвятил композицию «Night of the Pigs». Лучшим дополнением к этому могут служить слова Уильяма Берроуза: «Если легавые неожиданно высадят твою дверь, лучше оказаться с тюком люцерны».