- Простите, но такой информации нет.
Я посмотрела на стол, вокруг себя, выискивая камеры и телевизионщиков, которые прямо сейчас выскочат из укрытия и скажут, что это все розыгрыш.
- Вы уверены, что меня не одурачили?
Бухгалтерша так на меня посмотрела, будто я сказала, что слоны летают, но я просто не могла не уточнить. Кто мог заплатить такую сумму? И зачем?
Это конец. Не будет больше полуфабрикатов. Снят запрет на покупки в интернет магазинах, ну, разве что, пока я не найду новое место. Не будет больше счетов. Удушающее чувство долга наконец отпустило, впервые за долгое время, слезы сами собой покатились по щекам. Мы были вольны прожить нашу жизнь так, как нам хочется, не беспокоясь о чудовищных платежах. Моя жизнь вернется в нормальное русло. Я могу найти самую дерьмовую работу в Сиэтле, и все равно не переживать, что мне нечего будет есть. Мы преодолели это все.
Я пошла обратно в палату, где мама смотрела шоу CGC – место, где обсуждали самые громкие скандалы со знаменитостями. Глаза были закрыты, пока химиотерапия делала свое дело. Я встала в дверном проеме, глядя на нее. Постаралась утихомирить бурлящие внутри эмоции.
- Нам больше не нужно переживать по поводу больничных счетов.
Мой голос сел. Кто бы это ни сделал, а мне кажется, я знаю, кто это, я смогу выразить благодарность лично. Это не просто акт благотворительности, типа того, когда ты отдаешь свои ненужные вещи бездомным. Это тот долг, который я никогда не смогу отдать, не в этой декаде точно.
Мамины глаза моментально раскрылись.
- Что ты имеешь в виду?
Я прочистила горло и нервно засуетилась:
- Кто-то оплатил медицинские счета.
Я до сих пор не могла в это поверить.
Мама тряхнула головой, выражение ее лица было копией моего – шок.
- Как такое возможно?
- Я не знаю, но сейчас это неважно. Как только ты проголодаешься, мы закажем еду на вынос и устроим киномарафон.
- Идет.
Слезы навернулись ей на глаза, но она сморгнула их и улыбнулась. Даже несмотря на столь тяжелое лечение, мама у меня боец. И мы выиграли джек-пот.
Что-то на экране телевизора привлекло мое внимание, разрушая момент. Женщина в деловом костюме сказала единственное слово, на которое у меня моментальная реация – Старр.
Я сосредоточилась на шоу.
- Предъявленные обвинения против Старр Медиа были выдвинуты непосредственно Брогану Старру, Президенту компании. Ранее сегодня он выступил на пресс конференции, - сказала журналистка.
Камера переместилась на Брогана, который стоял за трибуной, перед ним было двенадцать микрофонов, и он выступал с заявлением. В кадре было хорошо видно, как руки крепко сжимали край, как побелели костяшки пальцев, а кожа натянулась так, что в любой момент могла лопнуть от напряжения. Глубокие складки пересекали лоб, но на лице сияла улыбка, как приклеенная. Я знаю его слишком хорошо, чтобы с уверенностью сказать, что улыбка фальшивая. Ни ямочек на щеках, ни маленьких морщинок в уголках глаз. И даже такой он заставлял дыхание сбиться. Этот мужчина великолепен, и у меня болело сердце за него и его компанию.
- Старр Медиа сотрудничает со следственным комитетом в расследовании утечки несанкционированных фотографий на пять разных аккаунтов. Мы нашли виновных, и они взяты под стражу. Причины и мотивы выясняются. – Броган замолчал на секунду и посмотрел прямо в камеру, его взгляд был полон вины. – Я хотел бы лично принести извинения всем клиентам, которые пострадали в результате этой диверсии. А также я хочу выразить искренние сожаления тому сотруднику Старр Медиа, которого несправедливо обвинили в этом преступлении и наказали за него.
Он передо мной извиняется? Насколько я знаю, никого, кроме меня не уволили. Я единственная, на которой отыгрались.
Я пристально смотрела на экран телевизора, пока Броган продолжал речь.
- Если бы не этот сотрудник, я не знаю, где был бы сегодня. Я обидел того, кем очень дорожу, и я даже не знаю, с чего начать, чтобы выпросить прощение. Не думаю, что когда-нибудь смогу себя простить за свои поспешные действия.
Он замолчал, задумчиво гладя на свои руки, которые все еще сжимали край трибуны.
- Как сказал мудрый Авраам Линкольн: «Если вы хоть раз обманете доверие своих сограждан, может случиться, что вы навсегда потеряете их уважение». Этот человек доверял мне как руководителю… и не только, а я не поддержал в нужный момент. И поэтому упустил ценного сотрудника. Этот человек научил меня, что доверие – это проявление силы, а не слабости. Я должен был быть более бдительным, и сначала разобраться в ситуации, прежде чем делать выводы, и я уверяю, что такого больше не повторится. – Он снова посмотрел в камеру, и в его глазах было столько грусти, я никогда прежде не видела такого у Брогана. – Спасибо.
И в этих двух словах было море эмоций, которые я даже назвать не возьмусь. Броган собрал свои заметки и сошел с трибуны.
Все, что я могла делать – смотреть на удаляющуюся фигуру под вспышками фотоаппаратов. Он только что извинился по национальному телевидению. Не называя меня по имени, но я знаю, что говорил он про меня. Я сжала губы, чтобы они перестали дрожать. Это была самая потрясающая вещь, которую он мог сделать. Броган мог просто опустить этот момент в своей речи, но нет.
- Вот что за мудак твой босс, - вклинилась мама.
- Мам! – я уперла руки в бока.
Это слово последним придет мне на ум, появись у меня желание описать своего бывшего начальника. Я не знаю, выпадет ли мне когда-нибудь возможность поговорить с ним снова, но я уверена, что он теперь абсолютно уверен в моей невиновности, и из-за этого чувствовал себя настолько погано, что попросил у меня прощения перед толпой журналистов.
- А разве нет? Он уволил тебя и глазом не моргнув.
- Все не так. Его компания рушилась. И он был вынужден спасать мечту своей жизни, - попыталась я переубедить маму.
- Он должен был сопоставить все факты, прежде чем поспешно действовать. – Мама выключила телевизор и нахмурилась. - Так поступают настоящие руководители.
- Знаешь, а она права, - раздался знакомый голос от дверей.
Я повернулась и уставилась на Брогана, который стоял в дверном проеме, одетый в джинсы и толстовку на молнии. Я застыла на месте. Что он тут делает, в больнице, за тысячи километров от дома? Я даже поморгала несколько раз, чтобы убедиться, что мне это не снится. После третьего моргания я таки убедилась, что да, Броган здесь, а он наверняка решил, что у меня проблемы с глазами.
- Мудак – отличное слово, чтобы описать мои действия, - он подошел к маме и протянул руку, - Привет, Миссис Тейлор. Я Броган Мудак Старр.
Мама скептически смотрела на нас, переводя взгляд с меня на Брогана.
- Чем обязана такому счастью?
- Я приехал лично извиниться за свой дебилизм и посмотреть на человека, который вырастил такую умную и здравомыслящую девушку.
Мама повернулась ко мне и пробормотала:
- Шарм родился быстрее него. – Потом снова переключила внимание на Брогана. – Я подозреваю, что также вы приехали, чтобы компенсировать Лейни те два дня, которые она сидела без работы, а заодно лично убедиться, готова ли она вернуться на свою прежнюю должность в понедельник.
- Мам!
Кто вообще сказал, что я хочу вернуться в Старр Медиа? Даже если и так, я сразу не сдамся. Люди будут воспринимать меня иначе, несмотря на то, что мое имя очистили, пятно на репутации все равно останется. Потому и не хочу возвращаться.
Смущение явно отразилось на лице Брогана.
- Вы требуете работу, или защищаете дочь?
Даже с подключенными капельницами мама способна уложить на лопатки взглядом «мальчишка, ты связался не с тем противником» в комплекте с удушающим захватом. Боже, я обожаю эту женщину.
- Откуда, ты думаешь, у нее деловая хватка?
- Однозначно, от вас, – он улыбнулся. – А еще я хотел вас поздравить с последним курсом химиотерапии. Лейни мне рассказывала, как у вас продвигаются дела, и рад, что лечение оказалось эффективным.