Ее доброта раздражает меня. Я бы предпочел, чтобы она показала мне средний палец, чтобы я не чувствовал себя таким придурком.
Ее улыбка вдруг становится шире, и ее лесные глаза12 блестят.
— Если тебе больше ничего от меня не нужно, босс, я пойду! Завтра позвоню насчет возможности для одобрения, которую ты получил ранее. Уже работаю над деталями, потому что это хорошее предложение. — Она делает странное «пиу-пиу-пиу» движение пальцами, как будто стреляет, и затем идет к двери, осторожно надевая обувь, чтобы не повредить забинтованную ногу.
Я даю ей три секунды, прежде чем…
— Мак! — кричит Джамал, стоя в оскорбленном негодовании. — Я думаю, ты должна знать, что Дерек ведёт себя как придурок по какой-то неизвестной причине. Наверное, ты уже это заметила, но ни один из нас не заставляет своих агентов делать всю эту чепуху, и он не должен заставлять тебя тоже. У него даже нет свидания сегодня!
Черт, я его точно побью, как только она уйдет.
Я осторожно смотрю на Нору, опасаясь увидеть на ее лице выражение боли. Но не нахожу его, потому что она улыбается. Широкая, ослепительная, сияющая белоснежными зубами улыбка на тех розовых губах, которые я почти успел попробовать раньше.
— О, я знаю, — говорит она весело. — Может, я и немного странная, но я чертовски хороший агент, и я собираюсь остаться здесь, пока Дерек не прекратит свою истерику и не позволит мне это доказать. Когда он будет готов, я выведу его карьеру на такую высоту, о которой он даже не знал. — Она подмигивает и открывает переднюю дверь. — Спокойной ночи, парни. Наслаждайтесь пастой за меня, было приятно познакомиться!
Дверь закрывается за Норой, и тишина, что наступает, поглощает меня. Мы все смотрим друг на друга, как на дуэли на Диком Западе. Кто первым потянется за пистолетом? Но вот, вдруг, ребята подскакивают с мест и бегут вверх по лестнице. Когда они добираются до моей комнаты, я слышу их смех.
Я сдаюсь и иду за ними в свою комнату, где на моей кровати лежит куриный костюм, который я носил на Хэллоуин пять лет назад. Рядом с ним записка: «Носи это, будешь выглядеть чертовски неотразимо», с маленьким улыбающимся смайликом рядом с ее дурацкой шуткой.
Папочка Нэйтан смотрит на меня с разочарованием в глазах.
— Она невероятна. А ты даже не сказал спасибо за ужин. У тебя пять секунд, чтобы объяснить, что это за фигня, или мы выпустим на тебя жен.
— Оказывается, — начинаю я, каждое слово дается с трудом, — Мак, как ее называла Николь, когда предложила, чтобы она представляла меня, это… моя бывшая девушка из колледжа. И еще… это та, кому принадлежит то, что в моем прикроватном столике.
Все хором говорят «О-о-о».
— И я предполагаю, что судя по тому, как ты ее нагружаешь, все закончилось не очень хорошо? — спрашивает Нэйтан.
Я возвращаюсь в тот момент, когда стоял перед своей квартирой, видя ее бледное недовольное лицо, когда она шла с коробкой моих вещей. Вся ссора заняла минуту, не больше. Почти год любви и преданности, и она закончила это за шестьдесят секунд.
— Нет, — сжимаю зубы. — Не хорошо. И после этого я был несчастен, потому что… я… я действительно любил ее.
Лоуренс хмурится.
— Так это теперь какая-то месть? Ты хочешь сделать ее несчастной, заставляя выполнять твои поручения? Отвратительный поступок — и это совсем не похоже на тебя.
Слушать это вслух звучит еще хуже. Я даже не знаю, что ответить. Потому что останавливаться не собираюсь. Особенно сейчас, когда старые чувства к ней снова всплывают. Мне нужно, чтобы она ушла.
— Чушь, — заявляет Джамал, плюхается на мою кровать и устраивается поудобнее. — Ты бы не согласился, если бы какая-то часть тебя на самом деле не хотела, чтобы она стала твоим агентом. Думаю, вся эта месть — просто прикрытие. На самом деле ты все еще любишь ее, но хотел найти способ быть рядом, не рискуя ничем.
Да.
То есть нет.
Господи, я уже сам ничего не понимаю.
Я шлепаю Джамала по ноге.
— Убери свои ботинки с моей кровати.
— Если что, — говорит Прайс своим обычным хриплым тоном, — я считаю, что ты совершаешь ошибку. Нора показалась мне хорошей. И очень способной. Уверен, она была бы отличным агентом — а он тебе сейчас действительно нужен.
— В одном ты прав. Она самая добрая, — признаю я. — Пока не решит, что с тобой покончено. А потом она становится самым холодным человеком, какого ты только встречал.
Я не уверен, что смог бы снова ей довериться, даже если бы захотел. Или доверить ей свою карьеру. Лучше заставить ее уйти, а потом уже найти другого агента. Того, кому я смогу доверять, чтобы он помог мне вернуть карьеру, если я действительно справлюсь с этой травмой…
Лоуренс ерзает рядом со мной.
— Ты можешь потратить силы на мелочную месть, а можешь просто сесть, поговорить с ней и закрыть этот вопрос. Получить ответы, которые тебе нужны, а потом, возможно, даже найти путь друг к дру…
— Не заканчивай эту фразу, — говорю я, подходя к двери спальни и вставая рядом, ясно давая понять, что хочу, чтобы они ушли. — Я знаю, что вы, ребята, пытаетесь помочь, но я вас об этом не просил. Вы понятия не имеете, что между нами произошло, и для меня это не вопрос недопонимания. Я не хочу знать ее причины. Мне все равно. Это не исправит того, что случилось, и той боли, которую я испытал после. Так что теперь… я планирую свести счеты в течение пары недель, пока она не уйдёт, а потом продолжу жить дальше. И мне плевать, что вы об этом думаете.
И поскольку они мои лучшие друзья и знают меня слишком хорошо, они обмениваются взглядами — такими, которые говорят, что они видят в моем будущем нечто, чего я сам пока не замечаю. Они уходят без лишних вопросов и комментариев, что тревожит. А еще заставляет чувствовать себя отвратительно виноватым.
Когда все уходят, я в третий раз за день иду в домашний спортзал, потому что мое тело неспокойно, оно полно гнева, и это единственное место — единственная часть моей жизни — где я не чувствую себя потерянным и вышедшим из-под контроля.
Здесь я могу заглушить свои мысли и страхи и убедить себя, что действительно работаю ради чего-то стоящего.
Это все, что у меня есть. И я вложу в это все, что могу.
Глава 11
Нора
Боже, как же я по нему скучаю. Больше, чем когда-либо скучала по чему-либо в своей жизни, и эта ноющая боль не прекращается. Я совершила ошибку — и это единственное, что имеет значение. Мне никогда не следовало заканчивать все с Дереком, а тем более делать это так холодно.
И я собираюсь его вернуть.