— Воу! — он вскидывает руки, когда я прохожу мимо. — Я так понимаю, Нора рассказала тебе о твоих планах на выходные?
— Да, рассказала. И передала ваше шантажное послание тоже. Это было уже слишком. — Я замираю в гостиной, увидев Джамала, Прайса и Лоуренса, сидящих на полу вокруг игры. — «Монополия»?! — возмущенно восклицаю я.
Лоуренс моргает, глядя на меня.
— Дерек… Это не то, что ты думаешь.
— Ах, правда? Потому что мне кажется, что вы, ублюдки, не только осмелились играть в мою любимую настольную игру без меня, но еще и заговор устроили за моей спиной с моей бывшей-девушкой-агентом!
Прайс гримасничает.
— Окей, возможно, это немного похоже на правду. Хочешь присоединиться? Еще не поздно.
— Нет. Я не хочу присоединяться. Я хочу знать, что заставило вас подумать, будто нормально было встать на сторону Норы?!
Нейтан ставит бокал вина на стол.
— Все просто. Ты вел себя как козел и морочил ей голову несколько недель. Честно говоря, ты заслуживаешь не просто легкого шантажа, который вынудил тебя делать работу, которую ты должен был выполнять все это время.
— Я не морочил ей голову. — Я бесил ее намеренно.
— Ты точно не ценил ее и не относился к ней с уважением, — говорит Лоуренс, вставая с пола и используя свое преимущество в росте, чтобы заставить меня обратить внимание. — Ты вел себя как полный мудак. Причем не только с ней, но и с нами. Ты игнорировал наши звонки, перестал появляться, когда мы тебя звали. Это обидно.
— Я не хотел… — Что? Потому что я хотел отгородиться от них. Я хотел спрятаться. Но я не хотел причинять им боль. Часть меня даже не думала, что они вообще это заметят или что им будет не все равно. Глупо говорить, что мне приятно осознавать, что все же им не все равно?
Прайс листает телефон.
— Я закажу ужин. Что берем? — Он смотрит на меня. — Дерек, я полагаю, ты слишком сыт, чтобы есть, раз у тебя в заднице такая массивная палка?
Напряжение, которое копилось во мне весь вечер, резко лопается. Я вырываю телефон из рук Прайса и, пройдя к журнальному столику, бросаю его в полный стакан воды. Раздается громкий плюх. Я мгновенно жалею об этом.
— Пендер… — протягивает Прайс зловеще, стремительно подходя и вытаскивая телефон из стакана. Он вытирает его футболкой. — Тебе повезло, что он водонепроницаемый. Потому что если бы Хоуп попыталась мне позвонить, чтобы сказать, что у нее начались схватки, а я это пропустил из-за твоего ребячества, твоей жизни пришел бы конец. Извинись.
Черт, что со мной творится?
— Прости, мужик, — говорю я, на этот раз действительно искренне. Провожу руками по волосам, а волна гнева спадает. — Правда в том, что… я сейчас через многое прохожу. Но я не хотел об этом говорить.
Например, о том, как последние несколько месяцев я смотрел на свои подростковые воспоминания в новом свете. Как бы сложилась моя жизнь, если бы меня поддерживали в моих трудностях с обучением, а не стыдили за них? И ещё есть Нора и всё, что она сказала мне сегодня. Она была права — тот Дерек из колледжа ненавидел учебу, учебники, занятия… потому что все это заставляло его чувствовать себя никчемным. Таким неполноценным. Если бы мне пришлось тусить с Норой еще больше, это только отдалило бы нас друг от друга, как это произошло между мной и моими родителями.
— Я отдалялся от вас, потому что… Дерьмо… Просто мне было страшно, ясно? — выдыхаю я. — Страшно, что если меня выкинут из команды, и я больше не буду «Акулой», я потеряю вас как друзей.
— Лучше бы ты сразу нам сказал, — отзывается Нейтан. — Мы бы давно врезали тебе по яйцам и не пришлось бы втягивать в это Нору. В общем, ты от нас не избавишься.
Лоуренс фыркает от смеха.
— Мы все стареем, мужик. Травмы неизбежны. Рано или поздно всем нам придется уйти. Ну, кроме Нейтана, конечно — этот псих, похоже, будет играть до восьмидесяти.
Нейтан кивает.
— Это правда.
— Именно поэтому наша дружба не зависит от контрактов. Мы как Сестричество путешествующих штанов16, — Лоуренс снова устраивается на полу.
Я приподнимаю брови.
— Мы что, делимся штанами, а я об этом не в курсе? Может, поэтому они мне в последнее время не подходят?
— Я как раз хотел тебе сказать, — замечает Прайс, оглядывая мои брюки. — Они и правда сидят странно, мужик.
Я смотрю вниз и, конечно… Одна штанина действительно чуть короче другой.
— Нет, — вмешивается Лоуренс, не давая разговору уйти в сторону. — Я имел в виду, что мы всегда будем связаны, как бы далеко ни находились друг от друга.
Нейтан прищуривается, разглядывая мои ноги.
— Там разница где-то в дюйм. Ты что, сушишь только одну штанину?
Я пожимаю плечами.
— Без понятия. Может, одна нога у меня еще растет, а другая уже нет?
Джамал бросает мне подушку прямо в лицо.
— Мне плевать на твои уродливые штаны, Дерек. Что на счет девушки?
— Что на счет неё? — делаю вид, что не понимаю.
Его глаза расширяются от раздражения.
— Ты все еще любишь ее?
На этот раз у меня просто нет сил препираться.
— Да. Очень. Безнадежно.
Все выглядят так же ошеломленно, как и я сам.
Джамал садится ровнее.
— Ну, черт, все совсем плохо, раз ты даже не пытаешься вышвырнуть меня в окно за то, что я назвал твои штаны уродливыми.
Именно в этот момент все наваливается на меня с полной силой. Я тяжело опускаюсь на диван, закрывая лицо руками.
— Я все еще люблю ее. Думаю, всегда буду любить. И что еще более жалко — часть меня, возможно, заставляла ее заниматься этими идиотскими делами по дому просто потому, что мне нравится, когда она рядом. Мне нравится слышать ее смех, ее глупые шутки и те злые взгляды, которыми она одаривает меня, делая вид, что раздражена. Мне нравится она… больше, чем кто-либо или что-либо в моей жизни.
Нейтан тяжело выдыхает, раздувая щеки. Он упирается локтями в колени.
— Такого я не ожидал. Теперь мне даже почти жаль, что мы тебя шантажировали.
— Мне нет, — отзывается Джамал, и мы все бросаем на него одинаково недовольные взгляды.
Нейтан усаживается рядом со мной на диван.
— Теперь, когда ты это осознал, что собираешься с этим делать?
— В смысле?
Прайс подается вперед:
— В смысле, ты ведь пришел сюда не только для того, чтобы утопить мой телефон. Ты хочешь ее вернуть?
— Нет, — отвечаю твердо, имея это ввиду.
Джамал закатывает глаза и, поднявшись с пола, исчезает на кухне. Он ненавидит мой ответ.
Нейтан смотрит на меня так, что я чувствую этот взгляд где-то в глубине души.
— Тогда чего ты хочешь?
Чего я хочу?
— Я хочу наконец-то забыть ее и двигаться дальше. Думаю, я так упорно избегал отношений, потому что какая-то часть меня все еще держалась за нее. Мне нужно ее отпустить, и… не знаю, может, я даже позволю вам кого-нибудь мне подыскать.
Лоуренс поднимается.
— Хорошо, если ты действительно хочешь двигаться дальше, тебе придётся вести себя как взрослый. Хватит ее донимать, просто будь честен. Скажи ей, что после поездки в Вегас вам нужно разойтись. Работать рядом с человеком, которого ты любишь, — нездоровая тема.