Мое беспокойство и нервы сцепляются в крепкие объятия и кружатся в бешеном танце, вынуждая меня броситься в ванную и снова склониться над унитазом, выбрасывая из себя все свои плохие решения, надеясь, что Дерек этого не слышит.
***
На этот раз это совсем не смешно. Меня снова рвет, и я рыдаю, уткнувшись в унитаз, потому что все, над чем я так упорно трудилась, теперь потеряно.
— Пожалуйста, уходи, — говорю я Дереку, услышав, как он заходит в ванную.
— Нет. — Он опускается позади меня.
— Дерек, я серьезно. Уходи! Через пару минут мне придётся разбираться с начальством, и тебе совсем не обязательно это видеть.
— Я остаюсь, Нора. — Он тянется мимо меня и включает душ.
Я хочу зажмуриться, повиснуть на крышке унитаза и остаться здесь навсегда, лишь бы не сталкиваться с тем, что ждет меня впереди. Но Дерек обхватывает меня за талию и поднимает на ноги. Только я не хочу вставать. Я хочу утонуть в своем отчаянии. Я никогда раньше не думала о том, чтобы сдаться, но сейчас передо мной выросло чудовище, и у меня просто не осталось сил.
— Я не справлюсь, Дерек. Я все испортила. Моя карьера закончена, и я не хочу это признавать.
— Эй. — Он разворачивает меня к себе, и я тут же обмякаю, даже несмотря на то, что должна бы держаться на своих двоих. Обычно я так хорошо с этим справляюсь. Но сегодня я обессилена, а его грудь такая твердая, теплая и надежная.
Он не отстраняется. Он просто обнимает меня, так, как будто моя душа всю жизнь жаждала этого. Я таю в его руках, впитывая каждую секунду этого соприкосновения. Это объятие — как вернуться домой после долгой поездки и, наконец, выпить кофе из своей любимой кружки. Закутаться в мягкий плед, о котором мечтала несколько дней.
— Ты не дала мне сдаться, — говорит он, его голос шершаво ласкает мое ухо. — И я не позволю тебе сдаться сейчас. Тебе нужно подготовиться к встрече.
— Встрече, на которой меня уволят. — Я шмыгаю носом, уткнувшись в его обнаженную грудь. — О да, я просто обязана выглядеть безупречно. Как ты думаешь, какой цвет лучше всего сочетается с позором?
Дерек берет меня за подбородок и поднимает его, заставляя встретиться с его взглядом. В глубине его черных зрачков вспыхивает что-то новое. И это совсем не похоже на ненависть.
— Тебя не уволят. И если ты хоть на секунду думаешь, что я позволю тебе порезаться, разгребая последствия моего бардака, значит, ты меня совсем не знаешь. Подними руки.
Я настолько потеряна, сбита с толку и напугана будущим, что даже не сопротивляюсь. Просто поднимаю руки. Дерек закрывает глаза, прежде чем снять с меня футболку. По коже пробегает дрожь, когда он тянется назад и расстегивает мой бюстгальтер. Затем он избавляет меня от брюк и нижнего белья, и вся одежда падает на пол, словно опавшие листья в конце сезона. Я стою перед ним совершенно голая, но он так и не открывает глаз.
Я хотела бы, чтобы он открыл.
Очевидно, это говорит Отчаявшаяся Нора, думающая совсем не о том, о чем следует. Я должна быть благодарна, что Дерек не разделяет этих мыслей.
Его ладонь охватывает мою обнаженную лопатку, направляясь в душ.
Когда занавеска закрывается, я вхожу под теплые струи воды и зажмуриваюсь, чувствуя, как остатки туши размазываются по лицу. Жалкое зрелище. Ты абсолютно жалка, Нора.
На минуту наступает тишина.
— Думаю, нам стоит остаться женатыми, — говорит Дерек с другой стороны занавески, заставляя меня так вздрогнуть, что я чуть не поскальзываюсь в ванной. К счастью, рядом оказывается удобный поручень, за который я успеваю схватиться.
— Ты все еще пьян? — спрашиваю я сквозь шум воды. — Потому что только в таком состоянии можно предложить нечто подобное.
— Я совершенно трезв.
— Ладно, значит, у тебя алкогольное отравление мозга. Позвони врачу. Потому что еще пару дней назад ты говорил, что даже дружить со мной не хочешь, а теперь предлагаешь сохранить брак? — Я выдавливаю шампунь в ладонь, и он издает противный звук. — Это, кстати, был флакон шампуня.
— Угу.
Я ахаю, вцепляюсь в занавеску и выглядываю из-за нее, прижимая ткань к груди.
— Как ты смеешь мне не верить в такой переломный момент моей жизни?
Смеяться мне или плакать? Уже не знаю.
Он ухмыляется, полунагим привалившись к стене, скрестив руки на груди — воплощенный Казанова. Его глаза, теперь открытые, скользят по моим мокрым волосам и обнаженным ключицам. Внезапно я почувствовала, что никогда в жизни не была так обнажена. Я дергаю занавеску обратно, закрываясь от его взгляда.
— Просто выслушай меня, — говорит Дерек, его голос звучит немного хрипло. — Скорее всего, твое агентство считает, что это просто пьяная ошибка, которую мы аннулируем при первой же возможности.
— И они выиграли бы миллион долларов, потому что это абсолютная правда.
— Окей, но что, если мы убедим их, что все по-настоящему? Что… мы остаемся вместе и специально поженились?
Я замираю, сжимая в руках покрытые пеной волосы.
— Зачем нам это делать?
— Потому что у меня есть подозрение, что они не хотят скандала так же сильно, как и ты. Так что если мы дадим им понять, что это не скандал, не что-то, чего мы стыдимся… возможно, они позволят тебе сохранить работу.
Подождите. Может, он прав? Может, именно такой план и советовала мне придумать Николь?
Я даже не думаю о том, как выгляжу, просто снова выглядываю из-за занавески — мне нужно видеть лицо Дерека.
— С чего бы тебе вообще это делать?
Его улыбка мягко изгибает губы, а когда он пожимает плечами, в этом жесте сквозит почти грусть.
— Потому что это ради тебя.
Я не знаю, что на это сказать. Даже не знаю, как это понимать.
— Но ты ведь теперь меня ненавидишь, — тихо произношу я, и по моему лицу скатывается мыльный пузырь.
Дерек отталкивается от стены и подходит ближе. Он смахивает пену с моего лица и запускает пальцы в мои мокрые, намыленные волосы.
— Ненависть — не то слово, помнишь? Это никогда не была ненависть.
Нет, не помню. Потому что все мысли улетучились от одного его взгляда. За моей спиной поднимается пар, передо мной — обнаженный мужской торс, а по оголённой коже груди и шеи скользит прохладный воздух. Все смешивается в вихрь ощущений — опасных. Незабываемых.
И на одно короткое мгновение взгляд Дерека опускается к моим губам. Он задерживается там достаточно долго, чтобы я захотела почувствовать его губы на своих, а не взгляд. Но затем его рука скользит из моих волос, он делает шаг назад и вытирает ладонь о полотенце.
Я не могу отвести глаз. Мое тело настроено на его движения, предчувствуя, что сейчас произойдет что-то важное.
Дерек бросает на меня быстрый, колеблющийся взгляд, затем тянется к заднему карману и достает кошелек.
Я ощущаю резкий укол разочарования.
— Ты передумал и теперь хочешь откупиться? Имей в виду, приятель, я очень дорогая.
Он лишь усмехается и достает небольшой клочок бумаги. Она пожелтела, а сгибы так изношены, что кажется, будто листок может разорваться от малейшего дуновения ветра.