Мы лежим вместе, тяжело дыша, впитывая этот момент. Может, проходит минута. Может, час. Может, вечность. Потом Дерек опирается на локоть, отпускает мою руку, чтобы наклониться и бережно, осторожно поцеловать меня — так, что мое сердце разлетается на тысячи осколков.
— Ты в порядке? — спрашивает он низким, хриплым голосом, от которого по моему телу пробегает теплая дрожь.
Я улыбаюсь, поднимаюсь и оставляю свой поцелуй на его бицепсе, затем откидываю со лба прядь влажных волос.
— Уверяю тебя, мне никогда не было лучше.
Он уходит всего на минуту, чтобы привести себя в порядок, а я, слишком расслабленная, чтобы двигаться, остаюсь лежать, растянувшись в постели с довольной улыбкой. Когда он возвращается, то сразу утягивает меня в свои объятия, сзади прижимая к себе. Осторожно укутывает одеялом, создавая вокруг меня уютный кокон тепла. Я словно теплая гусеница, свернувшаяся в облаке счастья, где нет места тревогам.
Его крепкий бицепс лежит у меня на плече, и я целую его. Покусываю. И снова целую.
— Для меня тоже это никогда не было таким… — признаюсь я, глядя в темноту. — Не только секс. Все. — Я замираю, вслушиваясь в далекий шум океана, смешанный с размеренным биением сердца Дерека. — Даже когда я была в отношениях, я чувствовала себя одинокой. Никто не понимал меня так, как ты.
И именно потому, что он понимает меня, он не просит объяснить больше. А я держу остальное при себе — о том, как часто меня заменяли, снова и снова, пока я не перестала пытаться строить отношения. Даже дружбу.
Он целует меня в висок.
— Прости, что сказал, будто не могу быть твоим другом. Просто я не доверял себе… Знал, что если окажусь рядом, то снова захочу этого.
— Это логично. Я же совершенно неотразима, — говорю я, переворачиваясь в его руках, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Предложение все еще в силе?
— Стать моим другом?
— Мм-хм, — отвечает он, закрывая глаза.
— Теперь это немного сложнее — учитывая, что мы голые. И женаты.
Он прижимает меня крепче к своей груди.
— Нет, наоборот — теперь все только лучше. Пожалуйста, скажи «да». Я бы с радостью стал твоим другом, Нора.
Как будто у меня вообще был шанс сказать «нет».
Я рисую сердечко на его рёбрах.
— Да, ты можешь быть моим другом, Дерек Пендер. Но это нарушает правило номер три.
Глава 35
Нора
Последние несколько дней Дерек и я ни разу не покидали номер. Шучу. На самом деле, мы были до отказа заняты на курорте. Мы наконец-то отправились на экскурсию по коралловым рифам с масками и трубками. Провели день, исследуя местный рынок под открытым небом. Поехали на экскурсию, чтобы поплавать в самых красивых сенотах24 — они были настолько потрясающими, что казались нереальными. А еще у нас был спа-день с парным массажем и… неприятный инцидент с простыней, о котором мне хотелось бы забыть навсегда.
Все это кажется сном, потому что я проживаю его с Дереком. Эти дни мы были полностью поглощены друг другом — заново узнавали, кем стали за эти годы. Кажется, я никогда в жизни не смеялась так много, как за эту неделю. Более того, по вечерам мы сидели на пляже под звёздами и делились всем, что пропустили в жизни друг друга.
Например, тем, что идеальная улыбка Дерека — это дорогие виниры, о которых он ни разу не пожалел. Или что он и его друзья помогли свести Натана и Бри с помощью «романтической шпаргалки». А еще тем, что я просто одержима The Great British Bake Off и тайно мечтаю однажды попасть на шоу, несмотря на то, что я американка и совершенно не умею печь.
В более тихие моменты он открылся мне глубже, рассказав, каково это — жить с дислексией. Как тяжело было, когда его считали ленивым, хотя он только и делал, что старался изо всех сил. Мне хочется забрать всю его боль, залечить эти раны, но я не могу. Поэтому я просто шепчу, как горжусь им, и крепко обнимаю, помогая ему прожить эти чувства вместе.
Но ночи… наши ночи никак не связаны со статьей. Они принадлежат только нам. Мы проводим их в объятиях друг друга. Это выглядит примерно так: мы возвращаемся в номер измученные после дня приключений и бесконечных фотосессий, принимаем душ… а потом вдруг получаем второе дыхание и сжигаем его в самых восхитительных формах.
Вот почему сейчас, уже поздно, мы оба обессиленные и вспотевшие, и я падаю в объятия Дерека для самого эпичного объятия в своей жизни. Он медленно проводит пальцами по моей обнаженной спине, и мое тело вздрагивает в ответ.
— Ты переживаешь по поводу возвращения? В офис? — спрашивает он, голос ленивый, засыпающий.
Я знаю, почему он спрашивает. Сегодня Мартин отправил мне ссылку на статью в таблоиде с фотографией нашего первого поцелуя на пляже. Он был осторожен в формулировках, но подтекст был очевиден: Думаю, тебе стоит знать, какой образ создает твой «медовый месяц», чтобы не поставить под угрозу свою профессиональную репутацию. Не хотелось бы, чтобы другие спортсмены неправильно тебя поняли.
Я прижимаюсь ближе.
— Немного. — Я останавливаюсь. — Ладно, сильно.
Дерек тут же предложил ликвидировать его ради меня (он шутил… наверное), но я отказалась. Вместо этого я просто переслала письмо в наш отдел кадров. К сожалению, они ответили, что в тексте нет ничего явно оскорбительного или неподобающего (из-за его хитро вывернутых формулировок и того, что это была ссылка на фото, а не скриншот самого письма). Вряд ли ситуацию улучшает тот факт, что Мартин играет в гольф с теми самыми парнями из HR.
Я еще сильнее прижимаюсь к Дереку.
— Или… скорее, дело даже не в том, что я переживаю. Скорее, я… немного, вроде как, жутко этого не хочу.
Пальцы Дерека продолжают скользить по моей коже, как будто они прокладывают путь в будущее.
— Знаешь, если бы ты захотела уволиться и найти место с менее токсичной атмосферой, я бы пошел за тобой куда угодно. Хотя, не знаю, сколько это значит, если учитывать, что я могу остаться без работы через несколько месяцев. Но у тебя есть выбор.
— Прекрати быть бутербродной рыбой! Конечно, это много значит. В ближайшие месяцы ракеты будут мечтать стать тобой, когда вырастут, от того, как высоко ты взлетишь, — говорю я.
Он смеется тихим, бархатным смехом. Я закрываю глаза и наслаждаюсь ощущением его вибраций через меня.
— Честно говоря, я начинаю сомневаться, что существует место с менее токсичной атмосферой. Боюсь, что это просто мир спорта, и если я хочу в нем жить, мне нужно будет стать толще.
Он издает звук, подтягивает меня к себе.
— Это не похоже на Нору Маккензи, — говорит он.
Я поднимаю подбородок и кладу его на его грудь, чтобы посмотреть на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Нора, которую я знаю, не адаптируется к тому, что ей не нравится. Она меняет это. — Его рука проводит по моим волосам.
Я выдыхаю.
— Та Нора устала. Она готова позволить кому-то другому завоевать мир.
Дерек обвивает меня руками и переворачивает, так что я оказываюсь под ним. Он целует мою челюсть и прижимает лицо к моему шее.