Утро не начнется, если я не выпью как минимум четыре чашки кофе, только после этого мое тело будет готово функционировать. Мама утверждает, что она ни разу не пила кофе во время беременности, но я абсолютно уверена, что моя зависимость зародилась вместе со мной во чреве.
Растрепанная, как ведьма, в спальных шортах и майке, я с тяжким стоном выбралась из кровати и побрела на кухню. Кофе был уже сварен, и моя любимая чашка – я кого-то очень крепко обниму – стояла рядом с чайником. Чистая. Зои из тех раздражающих людей, которые любят утро, что подтверждается ее привычкой замирать на коврике посередине комнаты в позе приветствия солнца. Я же в этот момент в седьмой раз отключаю будильник. Сегодня она богиня. Тот, кто сварил мне кофе утром, автоматически получает это звание.
Чашка под номером три была прикончена, когда Зои быстро вошла в кухню, напевая что-то себе под нос.
- Она жива! – сказала она, когда подошла к холодильнику и достала оттуда йогурт.
- Мрррр – пробурчала я в ответ, и, положив руки перед собой, постаралась изобразить Франкенштейна. Еще она чашка кофе, и я буду на 80% готова к жизни.
Потом я опять мысленно вернулась к прошедшей ночи, прокручивая в голове свой неприличный сон, после чего запереживала, а вдруг Броган решит, что он все-таки зря меня нанял.
- Ты ела что-нибудь? Ракетный двигатель в твоем желудке сделает дырку и улетит.
Она подвинула мне Тэститарт (полагаю, картон в муке звучит более правильно), и я начала снимать фольгу с пирожного. Как же надоела дешевая еда, неужели я не могу себя побаловать чем-то вкусненьким хоть раз за мои 23 года? Мне тут же становится стыдно за то, что такие мысли появились в моей голове, потому что самое малое, что я могу делать - отказаться от деликатесов и сэкономить деньги для мамы.
- На пробежку? – я прикинулась дурой.
Может, если я изображу онемение, Зои сжалится надо мной, тогда я смогу уйти и не расстраиваться больше из-за сладостей, прежде чем направиться в офис. Моя стратегия почти сработала, Зои все еще пыталась прийти в себя после нашей вчерашней вечеринки с вином. Шансы были очень неплохими.
Ее губы задрожали, когда она нашла лазейку. Она сложила руки на своей несправедливо пышной груди:
- Я точно помню, что ты обещала сегодня бегать со мной в паре.
Я направила мой Тэститарт на нее:
- Ты очень заблуждаешься, если думаешь, что я говорила вчера серьезно.
И хотя в данный момент я чувствовала себя отвратительно, черт бы побрал похмелье, но было очень сложно отказать Зои. Мы всегда бегали вместе в колледже, пока наш кампус перестал быть безопасным по ночам, тогда мы стали бегать утром, и эта привычка перешла с нами сюда в Сиэтл.
- Я просто не верю, что моя лучшая подруга может оставить меня наедине с насильниками Сиэтла, которые уведут меня в укромное место и там распотрошат, прямо как в серии Dateline. А потом мои части тела найдут аккуратно сложенными в холодильнике какого-нибудь парня, которого соседи опишут как «милого, но немного не от мира сего». Ты правда хочешь этого для меня?
Боже правый, да она в ударе сегодня. Вина навалилась на меня тяжелым камнем. Правда, это произвело впечатление. Еще немного кофе, и я смогу дать достойный ответ. До этого же в голове будет каша.
- Хорошо. Еще одна чашка кофе и я буду готова.
- Вот уж нетушки. Я не хочу слушать твою постоянную болтовню, пока мы будем бегать.
Она схватила мою чашку и вылила остатки кофе в раковину.
- Обслуживание в этом заведении полный отстой, - съязвила я.
Я слезла с табуретки и пошла одеваться, пока Зои посмеивалась на кухне.
В шесть утра на побережье не было никого, никакого шума и суеты. Почти как в Портленде, где бизнесмены предпочитали бегать по утрам. Ноябрьский холод пробирал до костей, пока мы наматывали вторую милю вдоль залива.
Зои ненавидит бегать, и я никогда не смогу осознать это, потому что делает она с энтузиазмом, резко выдыхая, и делая неглубокие вдохи.
Я бегала по пересеченной местности еще в школе и колледже, и тогда все казалось невероятным. Сейчас же с моим бешеным ритмом работы я не могу выпустить пар, ведь чтобы выполнить какие-то задания, приходится жертвовать часами сна, и на бег не остается времени.
Я размышляла, повезет ли мне так же в эту Черную пятницу, которая будет через несколько недель, когда Зои толкнула меня локтем. Я вытащила наушник:
- Что?
- Ну-ка глянь на того темноволосого высокого красавчика, - она кивнула на мужчину, двигающегося нам навстречу. Я запуталась в собственных ногах.
Нет.
Почему?
Почему из всех спортсменов в городе, которые выходят ни свет, ни заря, мне навстречу бежит именно этот темноволосый и горячий парень? Нет, я не спорю, он вообще отпад и первый красавец во вселенной. Парень, в мокрой от пота серой майке, которая облегает его потрясающий торс, не кто иной, как антиАнтихрист.