Что же для ученых есть миф? Оказывается, миф есть посредник между человеком и его страхом. Миф — это обломки другой правды, восходящие к другому типу культуры. Миф — это аллегория и иносказание (Бэкон). Отражение исторических событий (Геродот). Мифы — образы закрепленные в слове и ставшие достоянием коллектива. Миф — это примитивная наука для объяснения обрядов (Фрезер). Миф всегда и обязательно есть реальность, он не выдумка (Лосев). Миф — небылица в лицах, (немецкая школа Гримма).
Афанасьев полагал, что мифы рождаются из за потери первоначального смысла слов, так что в устойчивых словосочетаниях люди стали принимать одни слова за другие, что привело к появлению фантастических связей предметов, а далее, поскольку эта фантастика не могла быть объяснена, возникла языческая вера.
И так далее. Каждый исследователь в свое время добавил свою фразу, авторство многих из них уже потеряно. Все это творчество ни сколько не приближает нас к пониманию мифа. Жажда понимания остается не удовлетворенной, а тайна сути мифа не раскрытой.
Про миф можно сказать много связных и логичных слов. Но при всем этом миф не может быть понят в рамках отстраненного подхода. Когда ученый желает видеть и понимать миф снаружи, он не может найти то, что увидел бы изнутри, если бы проникся этим мифом и жил им. Причина такого одностороннего взгляда состоит в том, что наука желает понять миф разумом, в то время как миф опирается и управляет бессознательным началом человека. И в обществах, где рассудок абсолютно господствует над духом, мифы не рождаются, там рождаются лишь сплетни.
Очевидно, рождение мифа возможно только на самой границе человеческого познания, где разум не имеет опоры и где он вступает в мир догадок. Поэтому наука не смогла дать нам ответы на жизненно важные вопросы. Что есть миф? Как переживал миф тот, кто в него верил? Нет ответа и на вопрос: какие были и какие есть у славян мифы?
2. Признав бессилие аналитического подхода к постижению мифа, мы должны выбрать совершенно иной путь.
Работа с мертвым мифом оказалась совершенно бесполезной. Будем же работать с мифом живым. Работа с мифом живым означает мифотворчество. Мифотворчество не предполагает сознательный обман народа или сознательное фантазирование.
Современным мифотворчеством является стремление восстановить наши мифы на основе известных источников и волшебных сказок. Такую попытку, например, сделал Бус Кресень в "Песнях птицы Гамаюн" и в "Звездной книге Коляды". Нет сомнения, что наши волшебные сказки произошли от наших древних мифов. И это оправдывает мифотворчество как реконструкцию.
Кроме этого, под мифотворчеством будем понимать бессознательный, чувственный процесс переживания мифа, в котором он эмоционально переживается и неизбежно дополняется новым пониманием, и новыми образами. Сперва они носят художественный характер, но потом могут приобрести характер и религиозный (перейти из состояния легенды в состояние мифа).
3. Чтобы работать с мифом живым, нужно хотя бы частично доверять и подчиниться ему. Чтобы это произошло, надо выйти из потока обыденной жизни и сменить состояние психики с обыденного на не обыденное. Наиболее полно этого добивается талантливый артист или шаман в процессе камлания. Он помещает себя внутрь мифа и становится в нем действующим лицом. Соответственно, его мифологическая картина несколько изменяется в зависимости от его деяний. Для иллюстрации этого сделаем переход в мифологическое состояние посредством смены стиля изложения материала. Приведем фрагменты дневника, написанные по живым впечатлениям.
"…Благословенный месяц август. Отпуск, отдых. Предаюсь откровенному безделью. Брожу по лесу, купаюсь, созерцаю поля и облака, жгу костер, смотрю на звезды, на лунную дорожку на воде… Через несколько дней такой жизни, когда мысли пришли в состояние покоя и чувство городской повседневности отступило, невольно пришли рассуждения о смысле жизни. Что может оправдать созерцательную жизнь, когда главным оказывается сопереживание всему тому, что происходит в Природе? Почему хочется рассматривать формы облаков или старания насекомого, слушать как плещется рыба, ловить запах хвои или ждать в ночи падающей звезды?
Если не думать об извлечении из всего этого пользы, то невольно приходится рассуждать о тайных связях и смысле мироздания. Что соединяет все эти явления, большие и малые, мгновенные и вечные? Что соединяет меня с ними, и что дает всему сущему объяснение и оправдание?