Вулли Паркинсу снился удивительный замок, вокруг которого возвышалась огромная стена пламени. Оно поднималось так высоко, будто стремилось опалить бежевых облачных барашков, мирно пасущихся над землей. Паркинс шел и шел вдоль этой стены, но часы сплетались в дни, дни — в года, года — в эпохи, а ворот все не было.
Иногда он задирал голову и смотрел на сторожевую башню, тонким копьем вонзившуюся в небо. На ней, наверняка, обосновался арбалетчик, готовый по первому приказу пустить стрелу в непрошеного гостя. Но Вулли не мог видеть воина — сколько бы он ни шел, башня не приближалась ни на шаг и по-прежнему маячила далеко впереди.
Ему нужно было обязательно проникнуть внутрь. Каким-то непостижимым образом он был связан с черным воином, хозяином замка, и на него, на Вулли, была возложена миссия посланца, или наемного убийцы, или колдуна — Паркинс этого не помнил. Но он твердо знал, что, как только окажется за огненными стенами, покрывающее заклятие спадет, и он узрит, для чего послан и кто его снарядил!
Вокруг сновали какие-то странные существа, бледные, бестелесные, точно духи. Кое-кто проскальзывал прямо сквозь пламя, но большинство томились, подобно Вулли. Вот один из призраков поравнялся с ним и, кажется, вознамерился что-то сказать, но тут порыв ветра подхватил бестелесного и отшвырнул прочь.
Вулли завопил — ветер, отразившись от стен, полыхнул жаром. И, закричав, толстяк проснулся.
«До чего же скверно, — проворчал он про себя, нехотя вылезая из-под огромной барсучьей шкуры, — ни покоя, ни отдыха…»
Как и подобает настоящему воину, Вулли спал не раздеваясь — по уставу, принятому в Легионе, страж мог лишь снять обувь, да пояс с кинжалом, если таковые имелись. Поэтому сборы оказались недолгими.
Внутри шалаша никого не было. Товарищи уже зябко ежились на поляне, слушая вполуха то, что говорил кентурион, а он, Вулли Паркинс-Подъедало еще только тер кулаками слезившиеся глаза. Как ни странно, о нем попросту забыли. Или начальник стражи смилостивился и позволил ему немного отдохнуть?
Наконец он окончательно отряхнулся от сна и присоединился к товарищам. Разумеется, не предводительствуй над новобранцами Марк Крысобой — страшная зверюга с огромными ручищами и перекошенной мордой, — Паркинс не возлагал бы на себя труд подняться. После всего, что он перенес, ему полагался отменный завтрак и, по меньшей мере, годичный отпуск!
Но кентурион довольно-таки вольно трактовал права воина стражи. Вернее, он их никак не трактовал, а попросту игнорировал. И посему Вулли предпочел пасмурное утро и колючий ветер мирному сну.
— Сегодня вас ожидает испытание, — рокотал Крысобой, — суровое испытание, парни, скажу я вам. Многим из вас оно придется не по вкусу! Военная служба не сахар!
«Я вообще не понимаю, зачем нужен Легион стражи, — уныло подумал Паркинс. — Выставить Крысобоя на городскую стену — ни одна лесная тварь на милю не подойдет!»
Кто бы знал, как страдал Паркинс из-за своих странных, колючих мыслей, приползающих в последние дни неведомо откуда! Для окружающих он был толстым уютным мишкой, прожорливым и неповоротливым. Подъедалой! В нем видели ненасытного пожирателя снеди, и только. Да, он действительно любил покушать, но что здесь такого — активная работа воина постоянно требовала энергии. И это не повод для насмешек!
— Теперь займемся формированием отрядов, — скомандовал Крысобой. Вулли вздрогнул, мгновенно вернувшись к действительности. — Ты, ты, ты и ты, — кентурион четыре раза ткнул пальцем в строй, — будете старшими в своих группах. Приступайте к набору личного состава! После получите у меня задание.
Старшие тут же кинулись исполнять команду. «Как странно, — подумал Вулли, — где же священник, что-то я его не вижу. Ох, не нравится мне это!»
Все вокруг пришло в движение. Все, кроме Паркинса, который стоял и стоял, и вскоре ему начало казаться, что окружающее ему лишь снится. Ни по правую, ни по левую руку уже никого не было — соседей по строю зачислили в какую-то группу. Наконец Вулли остался один. Он был точно неприглядный довесок, который давался мясником придирчивому покупателю и который просто так не пожелали бы купить.
— Эй, Гастингс! — крикнул Крысобой. — Возьми этого к себе!
— Да, командир! — отозвался новоиспеченный начальник и поманил Вулли.
Примерно через четверть часа они уже выступили, несмотря на то, что заморосил унылый осенний дождь. О том, куда им предстоит добраться, знал, похоже, один Гастингс. С многозначительным видом он шел впереди процессии из пяти человек и не выказывал ни малейшей склонности к тому, чтобы дать хоть какие-то объяснения. Впрочем, и доставалось ему больше других — группа продиралась сквозь дебри, и Сиду приходилось вовсю орудовать здоровенным тесаком, чтобы расчищать путь.