Доносился горьковатый запах кострища, обычный для этих мест — рыбаки, высаживаясь на берег, всегда разводили огонь. Пахло влагой и гниющими на кромке воды водорослями. Однако теперь к привычному запаху примешивалось еще что-то.
Дигр закрыл глаза и глубоко вдохнул. Смерть! Воздух был напитан острой горечью смерти, невероятным ужасом. И это могло означать только одно: на таинственном острове Манун приносились человеческие жертвы, и ветер доносил их страдания.
Между тем, мастер Голубого Круга не стал бы растрачивать «материал» попусту. Каждое убийство для него обладало вполне осязаемой ценностью, ибо давало силу бесчеловечным замыслам. Наивно думать, что истязания адептами Нечистого пленников бессмысленны или вызваны одной только жестокостью. Нет, они служат вполне определенной цели — пробуждению темной стороны реальности.
И это значило, что надвигалась беда.
Священник поднялся и, накинув на плечи шкуру барсука, которого в молодые годы имел честь отправить в чертоги Предвечного, вышел на внутренний двор. Пустынный замок, в котором обитал Дигр, был огромен и величественен. Стены, высотой никак не менее двухсот локтей, были усеяны острыми зубцами. Священник посмотрел вверх. Лоскут темного неба, вспоротый лунным серпом, походил на боевой стяг, что изранен вражескими ордами, но все еще гордо реет на древке.
«Такое небо бывает только накануне сражения. Когда Всевышний готовится принять души поверженных воинов.»
Идти через внутренний двор было и жутковато, и сладостно. Замок огромным великаном нависал над священником, пялился пустыми бойницами, зачаровывал кружащимися в облаках вершинами сторожевых башен. Он, несомненно, был исполнен силой, и Рой, не особенно задаваясь вопросами, впитывал ее в себя с каждым вздохом.
Киллмен сам выбрал себе жилище. Он искал уединения и нашел его в избытке — замок был не просто свободен от других обитателей, но пользовался такой скверной репутацией, что горожане старались обходить его за лигу.
В Нагрокалисе ходила легенда, будто бы замок был построен неким магом по имени Верл. «Никто не знает, когда его сотворили, но стены его столь древние, что помнят молодость Мира. И каждый камень его несет печать страшного заклятия. И стены его неприступны, ибо при закладке в них была замурована девственница, дабы задобрить духов земли…»
Скорее всего, это было всего лишь сказкой, но, тем не менее, местные жители не жаловали «Логово Волка». И это как нельзя более устраивало начальника стражи.
Он подошел к конюшне и, отвесив поклон порогу, — дверной проем был, видно, рассчитан на карлика, — шагнул в темноту. Пылающий факел служил слабым подспорьем.
Кир всхрапывал и, словно потеряв разум, бросался на жерди, ограничивающие загон. Священник открыл калитку и подошел к животному. Сухая рука метса легла на взмыленную спину лорса:
— Ну, ну, успокойся. Всего лишь ветер, дружок. Это только ветер.
Казалось, Кир не слышал хозяина. Животное вздрагивало всем телом и рвалось вон.
— Ну, успокойся, успокойся, — ласково, словно ребенку, шептал священник, — ничего не случилось, Кир. Ты в полной безопасности. Твой хозяин с тобой.
Рой медленно гладил животное по голове, чесал за ухом, похлопывал по бокам. Через некоторое время лорс успокоился. Его ветвистые рога перестали вспарывать пространство, атакуя незримого недруга. С губ больше не срывались хлопья белой иены. Кир замер и ткнулся мордой в грудь хозяина.
— Бедный ты мой, — грустно улыбнулся метс. — Ну, что с тобой поделать?
Кир поднял голову и посмотрел хозяину прямо в глаза. Взгляд лорса напоминал взгляд брошенной в пустом доме собаки.
— Хоть с собой забирай, — пробормотал киллмен, — да ведь ты не пройдешь в дверь… Впрочем, я, кажется, знаю, как поступить.
Наверняка животное не сомкнуло глаз. Судя по тому, в каком состоянии обнаружил его священник, Кир маялся всю ночь напролет. А между тем, лорсу предстояла сегодня трудная работа. Да и не только сегодня! В полдень Дигр должен был отправиться в Аббатство, а это сулило десять дней походных тягот.
— Тебе понадобятся силы. Не хочешь ли вздремнуть, мой верный друг?
Кир отчаянно мотнул головой. Он желал лишь одного: быть рядом с хозяином — самым достойным человеком во всей Вселенной.
— Нет, это не верное решение, — проговорил священник, — отдых тебе необходим.
Дигр вошел в сознание животного и замедлил деятельность его мозга. «Спать! — приказал Дигр. — Ты должен спать!»