— Простите, командир, — пробормотал он, — я вообще-то зашел для того, чтобы сказать, что я вернулся. Может быть, я пойду?
— Иди, иди, — прочавкал Крысобой, — а я пообедаю.
С этими словами Марк извлек из варева мясистую кость, придирчиво осмотрел, а затем принялся обгладывать. Поймав изумленный взгляд новобранца, Крысобой оторвался от лакомства и сказал:
— Ну, что уставился! Хочешь идти — иди.
Два раза повторять не пришлось. Вулли стрелой вылетел вон и бросился в казарму.
Войдя в полутемное помещение, он почувствовал, что и тут не все в порядке. Легионеры, обычно не пропускавшие случая подтрунить над ним, казалось, не замечали Паркинса. В помещении стояла гробовая тишина. Вулли подошел к одному из приятелей, малышу Мики, и попытался заговорить.
— Представляешь, — сказал Подъедало, — в городе на меня напал какой-то ненормальный. Я едва скрылся.
Малыш Мики смотрел на Вулли совершенно пустыми глазами и никак не реагировал на слова. Пробурчав еще что-то вроде того, что теперь следует быть осторожным, Паркинс начал медленно пятиться к выходу.
«Похоже, надо уносить ноги.»
Он не понимал, что происходит, но чувствовал: ничем хорошим это для него не обернется. Повинуясь инстинкту самосохранения, Юноша степенно пересек плац, подошел к воротам и довольно развязно сказал верзилам с секирами:
— Крысобой приказал проведать посты.
Ничего более достоверного в голову не пришло, и Вулли уже приготовился к неприятностям. Однако стражники не стали допытываться, что да почему. Секиры разомкнулись, и Подъедало прошмыгнул на волю.
— Смотри, — донеслось вслед, — не попорти оболочки. Иначе, С’тана с тебя шкуру спустит.
Что происходило потом, у Вулли отложилось в памяти, но как-то кусками. Он помнил стражников, подозрительно заглядывающих в лицо, помнил дерево, на котором, кажется, висел мертвец, помнил черных птиц, кружащих над городом. И еще — что-то вязкое и враждебное, присутствующее в самом воздухе. И лужи — нет, целые моря крови.
Когда Вулли очухался, то обнаружил, что сидит невдалеке от городской стены на какой-то коряге. Рядом уютно расположились несколько бледных поганок, и он не отказал себе в удовольствии придавить пяткой главу этого семейства.
Одежда была мокрой и грязной, волосы слиплись, саднило ободранные ладони, голова горела. Он попытался вспомнить, как попал сюда, но вскоре сдался — у него было такое чувство, будто его мозги вынули, хорошо прополоскали и вновь определили на положенное место.
Состояние Вулли было вполне объяснимым. Во-первых, он понятия не имел, с чем столкнулся. То, что произошло с ним, более всего напоминало кошмарный сон и могло подкосить кого угодно. И, во-вторых, Вулли все еще находился под влиянием некого ментального воздействия. Оно ослабло, стало значительно мягче, но все же Паркинс ощущал присутствие силы, которая направляла его.
Внезапно перед глазами все поплыло, мир смазался. Очертания предметов стали зыбкими и расплывчатыми. Лишь рядом с городской стеной угадывалась некая определенность и устойчивость.
Повинуясь ментальному приказу, Подъедало поднялся и пошел в указанном направлении. Час или два он ковылял вдоль однообразного земляного вала, пока не увидел лаз, прорытый каким-то животным. Ход был достаточно широк, и юноша без труда пролез в него.
Вынырнув по ту сторону, Паркинс оказался вблизи замка. Здание окружал глубокий ров, дно которого было усеяно острыми кольями. Паркинс проследовал по мосту к воротам и со всех сил навалился на них. Ворота поддались. Тяжелые створки медленно отворились, и… огромное животное чуть не сбило Паркинса с ног. Лорс стрелой промелькнул по мосту и скрылся в городской круговерти.
Тотчас наваждение исчезло, словно голову охолонуло ведром колодезной воды, и Паркинс от неожиданности даже споткнулся и упал.
Немного придя в себя, Вулли поднялся, тряхнул головой. Ему хотелось забиться в какую-нибудь нору, скрыться с глаз неведомых колдунов и адептов, исчезнуть, стать маленьким и невидимым. Он вошел в сторожевую башню, поднялся по крутой лестнице и оказался в круглом помещении с бойницами вместо окон.
Паркинс осмотрелся. Внутри было пусто. Лишь на западной стене чернела цепь, намертво прикованная к камню, да где-то у самого купола виднелась плетеная клетка.
Вулли задрал голову. В клетке что-то белело, но что именно, он не понимал: потолок оказался слишком высок. Он пошарил в кармане и достал рогатку. Огляделся в поисках подходящего снаряда. Башня, как и сам замок, была очень старая. Осколки стены валялись повсюду. Паркинс подобрал один, подходящий по размеру, и, прицелившись, послал снаряд в таинственное белое пятно.