Выстрел получился точным. Послышался скрежет, и Вулли поймал что-то круглое. Он с любопытством опустил взгляд и тут же в ужасе отшвырнул «подарочек».
Это был череп, самый обычный, ничем не примечательный — с провалами глазниц и злой усмешкой. Костяк без особого для себя ущерба пропрыгал по каменным плитам, затем развернулся, клацнул челюстью и, как показалось Паркинсу, подмигнул правым глазом. Затем поднялся в воздух и принялся раскачиваться, словно кобра, завороженная факиром.
Вулли не стал выяснять, чем вызвано столь странное поведение чьих-то останков. Он попятился к двери, той, что вела на винтовую лестницу, и бросился вон. Слетел вниз, пересек внутренний двор, ворвался в помещение для прислуги, проскочил мрачный коридор, освещенный доброй тысячей факелов, и очутился еще перед одной лестницей. Судя по слою пыли, нога человека не ступала по этим ступеням, по меньшей мере, лет триста.
«И не удивительно, — фыркнул Вулли, — кому охота ноги ломать».
Но тому, кто им управлял, дела до этого не было. В наличии «управляющего» Вулли уже не сомневался, ибо по доброй воле он ни за что не стал бы бродить по замку. Он понимал, что действует по чужому повелению, но изменить ничего не мог.
Должно быть, лестница вела в подвал. Но Вулли казалось, что она спускается в преисподнюю. Чтобы хоть как-то справиться со страхом, он принялся считать ступени, но где-то на пятой сотне сбился и оставил пустое занятие.
Более всего Паркинсу досаждали летучие мыши — проклятые твари доводили его до исступления. Второй неприятностью были мертвецы — вернее, скелеты, прикованные к стенам. Эти вели себя мирно и пристойно, но доверия не внушали. Впрочем, они не слишком удивили Вулли: о замке ходили самые мрачные слухи. Поговаривали, что все его хозяева умирали насильственной смертью.
Никто не знал, когда и кем построен замок. Но было в нем нечто зловещее, это уж точно. Стены источали зло — тончайший, едва уловимый запах мысли, который мог воспринять лишь очень сильный телепат. Слава Всевышнему, Паркинс в этом ремесле мастером не являлся, а то бы точно получил разрыв сердца.
Наконец, спуск закончился, и юноша остановился перед железной решеткой. Повинуясь все тому же ментальному приказу, он снял со стены пылающий факел и приблизил к ржавым прутьям.
За решеткой открывалось что-то странное — множество толстых колонн, стоявших, точно деревья в лесу.
Сбоку от решетки драгоценными камнями была выложена пятнадцатиконечная звезда, в центре которой располагался выпуклый семиугольник. Над углами виднелись полуистертые цифры. Примерно на уровне пояса из двери выступали семь изумрудных цилиндров, над которыми так же имелись цифры, но не блеклые, а блистающие позолотой.
Очевидно, это был ключ, и для непосвященного он послужил бы непреодолимой преградой. Но Вулли откуда-то знал, что странные фигуры были не чем иным, как магическим замком секты Хранителей.
Знал он и то, что секта была образована вскоре после того, как Смерть спустилась на оставленную Предвечным планету.
Хранители объединяли людей, которые, стремясь к постижению истины, основной целью ставили прочтение книги, в которой, как они считали, хранится все собранное человечеством знание. В середине третьего тысячелетия следы Хранителей затерялись…
Возможно, они примкнули к Темному Братству или уничтожили сами себя. Кто знает?
Вулли приложил ухо к стене и принялся медленно поворачивать семиугольник. На цифре «пять» раздался легкий щелчок. Он остановил вращение и утопил в лунке пятый цилиндр. Повторив операцию шесть раз, он ввел цифровой код, и решетка со скрежетом отворилась.
Подъедало вошел в зал. Факел выхватил из темноты черные силуэты колонн. Они стояли рядами, оставляя для прохода лишь узкие тропы. Юноше казалось, что зал столь огромен, что теряется в бесконечности. На стене виднелся желоб, в котором блистала какая-то жидкость. Это оказалось масло. Вулли поднес факел, и огненная полоса опоясала зал.
Паркинс пошел по одной из троп, и она привела его к алтарю. Посреди небольшой поляны — именно так окрестил Вулли площадку, не занятую колоннами, — возвышался продолговатый камень, который, казалось, был напитан человеческой кровью. Вулли осветил его факелом.
Вмиг из темноты вынырнула книга — в кожаном переплете, с древним знаком огня. Юноша трепетно протянул руки к фолианту и замер. Его глазами смотрел кто-то другой. И этот другой знал, что именно он ищет!
Вулли раскрыл таинственную книгу. Но за переплетом скрывались не страницы, испещренные древними письменами, а переливающаяся всеми цветами радуги пластина, с золотым оттиском человеческой ладони. Такой красоты Паркинс не видел за всю свою жизнь.