И действительно, вскоре показался Пронг и несколько вооруженных примитивными копьями сопровождающих. Один из брейнеров спустил в яму ствол дерева, ветви на котором были обрублены не полностью и образовывали некое подобие лестницы.
— Она ждет тебя!
Священник выбрался наверх, и тут же несколько могучих лап схватили его. Ударили в колотушки. Взвыла заунывная песнь. И низкорослый, кособокий брейнер, что скрывался за спинами воинов, вдруг выдвинулся вперед и пустился в пляс, потрясая над головой берцовой костью.
Танец его был зловещ и однообразен. Шаман извивался и припадал к земле, а потом внезапно подпрыгивал, разворачиваясь в воздухе, и начинал все сначала. При этом он тянул страдальческий мотивчик, приборматывал что-то нечленораздельное и безумно вращал глазами.
— Пр-режде, чем войти к моей дочер-ри, — пояснил вожак, — ты должен очиститься.
Наплясавшись вдоволь, шаман приковылял к священнику. Только теперь Дигр заметил, что в косматой лапе он держит небольшое пчелиное гнездо.
— Пей! — велел брейнер.
— Что это?
— Не бойся, — сказал вождь, — это пр-ридаст тебе сил.
Копья с кремневыми наконечниками нацелились гостю в грудь, и Дигр поднес к губам странный «кубок».
Более всего напиток напоминал дикий мед. Он немного пьянил и наполнял тело теплом, но, кроме того, вызывал какие-то странные видения. Новоявленные образы мягко переплетались с действительностью, проникая в каждую клетку мозга. И вскоре уже не убогое стойбище отражалось в зрачках священника, а прекрасный сад. Деревья в этом саду несли золотые листья. И при малейшем дуновении ветра вокруг разносилась божественная мелодия, словно сложенная из биения сердец волшебных колокольчиков.
Затейливый фонтан бил пенной струей, и брызги сверкали на солнце, словно тысячи алмазов. И в бассейне плескалась красавица, каких одна на тысячу. Ее грудь была подобна спелым плодам, ее зубы — жемчужные нити, глаза — спелые оливки, руки, что лебединые шеи. Полупрозрачные одежды, наподобие тех, что описаны в священных книгах, но секрет выделки которых давно предан забвению, делали незнакомку до безумия привлекательной.
— Приди ко мне, о возлюбленный мой, — проговорила красавица. — Уста твои — сладость; дыхание подобно свежему бризу, что заставляет трепетать паруса. Приди ко мне и обладай мною!
Сердце Дигра рванулось, и кровь мощной волной ударила в голову. Он почувствовал, как из глубины его естества поднимается первобытное, ни с чем не сравнимое желание.
Красавица вышла из бассейна и, приблизившись к священнику, обвила его шею руками. Их губы соприкоснулись, и мир исчез, превратился в облака, неспешно плывущие по бирюзовому небу, в негу, растворенную в телах. А когда пламя отбушевало, Дигр провалился в сон, и накатившие сновидения были прекрасны…
Между тем, пробуждение явило не слишком приятные открытия. Едва Дигр разомкнул веки, как сказка превратилась в реальность: полутемная яма, накрытая ворохом веток, ложе из травы и листьев, а на ложе этом… Священник осенил себя крестным знамением и, пока «подруга» спала, потихоньку выбрался из жилища.
Было утро — видимо, за любовными утехами прошли чуть ли не сутки. Холодный осенний ветер трепал черепа, которыми была увенчана ограда стойбища, и они раскачивались, словно в каком-то таинственном танце.
Первый, кто попался на глаза, был шаман, который явно поджидал Дигра:
— Пр-риветствую тебя, сын человека!
Дигр мрачно кивнул. В душе его носились яростные вихри.
— Теперь ты один из нас.
— Могли бы меня сперва спросить, хочу ли я быть одним из вас! — огрызнулся метс.
Шаман изобразил изумление:
— Твои р-речи не понятны мне, сын человека! Ты дар-ровал Кизр-ру жизнь и тем самым забр-рал его душу, а потому обладаешь душой, сходной с душой любого из моих соплеменников.
— Ничего я не забирал! — воскликнул священник. — И вообще, как я мог забрать душу, если Кизр до сих пор жив? Или я ошибаюсь?
— Нет, ты не ошибаешься, человеческий сын, великий Ануби залечил его р-раны. Но у воина не одна, а шесть душ. Первая душа — владеющая. Пока она с воином, он владеет силой, самками и удачей. Втор-рая — убивающая, котор-рая напр-равляет его копье и заставляет перегр-рызать гор-рло вр-рагу, тр-ретья — исцеляющая, котор-рая помогает ему спр-равиться с р-ранами или болезнями, четвертая — любящая. Она заставляет его заботиться о потомстве и влечет к самкам. Пятая душа — ищущая. Когда настанет вр-ремя, она поможет воину найти тр-ропу, что ведет меж чер-рных скал в стр-рану мер-ртвых. Шестая — молящая, это та, что пр-росит бога Ануби об удаче.