— Но ведь я стал твоим соплеменником?!
— Это, конечно же, так, — проворчал брейнер, — поэтому я и испр-рашиваю твое согласие.
Священник отрицательно покачал головой.
— Подумай, сын человека. Мы окр-ружим тебя всевозможными почестями. Мы снабдим тебя всем, что ни пожелаешь. Пер-реход твой будет легким и р-радостным. Ты увидишь тучные пастбища и заливные луга. И волшебные птицы будут петь для тебя свои песни. И тебе не будет одиноко в пути: тот, кто называет себя Вулли Пар-ркинс, пойдет р-рука об р-руку с тобой.
— Вулли Паркинс?!
— О, я вижу, ты его знаешь?
— Это его ты уготовил в жертву?
— Духи пр-ривели твоего соплеменника к аншаб и повелели пр-ринести его в жер-ртву.
— И давно они привели его к вам?
— За тр-ри восхода до того, как появился ты.
— Но, быть может, духи хотели, чтобы вы его пр-риветили, а вовсе не убивали?
— Нет, — возразил шаман, — они дали знак. И я истолковал его. Спер-рва, когда толстяк появился в нашем стойбище, мы оказали ему гостепр-риимство, как тр-ребует закон пр-редков. Ему дали солонины и воды и отвели в тот дом, где ты ждал чести пор-родниться с Эхр-р. — Священник усмехнулся, вспомнив, что это за дом. — И мы не знали, что делать с гостем. Лишний р-рот нам ни к чему, а пр-рогнать его или убить мы не могли без повеления духов.
— И что же произошло?
— Ануби пр-рогневался на моих соплеменников и послал бур-рю. Был сильный ветер и дождь, и по небу метались огненные змеи. Все аншаб укр-рылись в своих жилищах и ни одно из них не постр-радало. Лишь дом, в коем находился Вулли Пар-ркинс, был р-разрушен. Кр-рыша пр-ровалилась, стены р-размыло водой. На утр-ро мы нашли Пар-ркинса, наполовину засыпанного землей.
— И ты решил, что это был знак?!
— Р-разумеется.
— Это был знак: лучше строить свои жилища! — воскликнул священник.
— Ты глуп, человек. Мы это знаем и так. Ануби незачем посылать бур-рю, чтобы сказать, что стр-ражный дом тр-ребует починки. Если он снизошел до нас — значит, в этом был глубокий смысл. И если Ануби пр-ривел тебя в наш стан, значит, он желает, чтобы жер-ртву пр-ринес именно ты!
— И как ты себе это представляешь?
— Не беспокойся, человек, тебе почти ничего не придется делать. Ты всего лишь кинешь первую гор-рсть земли в яму, котор-рую выкопают зар-ранее. Все остальное сделают др-ругие.
— О, ты меня вполне успокоил, — усмехнулся киллмен.
— Я знал, что человек ленив, — облегченно вздохнул шаман, приняв слова собеседника за согласие.
Дигра стал одолевать сон. Некоторое время метс сопротивлялся усталости, но, в конце концов, сдался и погрузился в забытье.
И снилось ему, будто он очутился у странной темной реки. У берега покачивался челн с перевозчиком. Священник подошел к человеку и окликнул. Темная фигура обернулась, и он увидел перед собой старика в черной монашеской рясе, борода которого подернута сединой. Глубокий, низко надвинутый капюшон скрывал глаза незнакомца, но почему-то Рой знал, что глаза эти впились в него.
— Ты должен заплатить за то, что я перевезу тебя через Ндангу, — голосом, напоминающим карканье ворона, сказал перевозчик. — Отдай мне Священную Книгу!
— Но у меня нет книги! — воскликнул Дигр.
— Она в твоей душе. Отдай мне книгу! Иначе тебе никогда не пересечь реку мертвых.
К реке то и дело подходили тени умерших, останавливались на берегу и тяжко вздыхали. Ветер подхватывал их и уносил прочь.
— Ты будешь, как они, — прокаркал перевозчик, — вечно скитаться и вечно взывать к моей милости. Отдай мне книгу, ибо ты уже закончил свой путь и тебе она не понадобится! И тогда я перевезу тебя…
На этом сон оборвался. Шамана уже не было, костер почти потух, и холод растекался по телу. Священник поднялся и пошарил в яме в поисках своей рубахи и кожаной куртки. Они нашлись неподалеку от лежанки — скомканные и перепачканные кровью и землей. Приведя одежду в порядок, насколько это было возможно в сложившихся условиях, киллмен оделся и погрузился в раздумья.
Смутные, тяжелые мысли одолевали его. Почему события разворачиваются столь странным и причудливым образом, словно составляют не его жизнь, а часть спектакля, который играется лишь для того, чтобы развеять скуку какого-то всемогущего бездельника? Метаморфоза, произошедшая с жителями Нагрокалиса, была совершенно необъяснима: из добропорядочных граждан Атви они в одночасье превратились в приспешников Темного Братства. Причем до этого обращения не было ровным счетом никаких сведений о готовящемся заговоре. Разве только, аббат Демеро почувствовал что-то неладное — потому и направил Дигра в «прогнивший» город.