— Швыр-рни его в яму, — рявкнул Рокогн.
И в следующий миг Дигр больно ударился о борт челна.
В яму полетели комья земли. «Как глупо, — подумал священник, — вырваться от С’таны, чтобы быть заживо погребенным какими-то дикарями». Он ощущал в себе то же безразличие, которое совсем недавно отметил в Паркинсе. Брейнеры контролировали не только его тело, но и сознание.
Сверху доносились удары бубна и истерические вопли шамана:
— Возьми их, великий Ануби! Возьми их, возьми их… Они твои!..
Жить оставалось совсем немного. Сохранить до самого конца ясность мысли и душевное спокойствие. Уйти без страха и отчаянья. Принять поражение, принять судьбу. Кто знает, может, в том, что произошло с ним, есть какой-то высший, недоступный для его понимания смысл? Быть может, его смерть остановит что-то, куда более страшное…
Внезапно послышался глухой удар и грузный шлепок упавшего тела. Бубен смолк. И в уже наполовину засыпанную яму спрыгнул Кизр.
— Я твой должник, господин, и я пр-ришел отдать долг.
Кизр развязал Дигра и поднял наверх. Затем вновь спрыгнул в яму, на сей раз с помощником, и отправил на поверхность «ладью» Паркинса. Затем выбрался сам.
— Я ср-разил Р-рокогна, — произнес брейнер, — и его мудр-рость пер-решла ко мне. По закону племени аншаб, я теперь шаман!
— Но ты нар-рушил святость жер-ртвоприношения! — в ужасе воскликнул старший воин. — И Ануби разгневается.
— Нет, — возразил Кизр. — Мне было видение. Сам Ануби явился ко мне во сне и пр-риказал убить шамана. Он сказал, что Р-рокогн плохо ему служит.
— И более того, — поддакнул священник, — когда я был у Властителей Стихий, они сказали, что очень недовольны шаманом. Что он давно не являлся к ним и тем нанес страшное оскорбление.
— Ты лжешь, сын человека!
— Войди в мое сознание и посмотри сам!
Священник распахнул свой разум, и старший воин вошел в него. Он был не слишком сильным телепатом, и Рой мог бы без труда вышвырнуть его вон. Воин тыкался, словно слепой кутенок, в самые неподходящие места и никак не мог набрести на нужные воспоминания, так что метсу пришлось его «подтолкнуть» в нужном направлении.
— Он говор-рит пр-равду! — сказал старший, наткнувшись на образы сидящих у костра духов. — Р-рокогн действительно пр-рогневал духов стихий. Но это объясняет далеко не все! — Он подозрительно посмотрел на Кизра. — Так ты говор-ришь, это Ануби пр-риказал тебе? А почему ты отменил жер-ртвоприношение?
— Этот человек, — воскликнул Кизр, которому священник успел послать спасительную мысль, — служит др-ругому богу. И бог этот весьма могущественен. Ануби не хочет затевать ссор-ры. Он так сказал!
Похоже, ответ удовлетворил предводителя воинов.
— Ануби никогда не хочет затевать ссор-р, — проворчал он, — в этом я согласен с тобой. Помню, когда дикий кабан пор-рвал моему бр-рату шкур-ру, я просил Р-рокогна наказать этих твар-рей. Пр-росил договор-риться с Ануби, чтобы тот выжег их логово. Так Р-рокогн мне ответил то же, что и ты, пр-равда, бр-ратья? — Воины подтвердительно гукнули. — Да что же это за бог такой?!
— Есть и другие, — вкрадчиво произнес киллмен.
— А тебя не спр-рашивают! — рявкнул воин. — Ты вообще уже должен быть на пути к Губителю душ.
— Не яр-рись, Связор, — примирительно сказал Кизр. — Отвечай пр-рямо. Пр-ризнаете вы мое пр-раво или нет?
— Пр-ризнаем, пр-ризнаем, — прорычал сквозь зубы Связор. — Только спер-рва ты должен съесть мозг бывшего шамана. Иначе часть мудр-рости останется от тебя сокр-рыта.
— Ну, р-разумеется.
Кизр подобрал окровавленный камень — тот самый, что недавно опустился на голову незадачливому шаману, — и со всей силы обрушил на череп мертвеца. Затем Кизр просунул лапу в образовавшуюся пробоину, извлек мозг и с силой потряс им над головой — во все стороны полетели кровавые ошметки. Соплеменники издали дружный рык.
— Все смотр-рите! — крикнул Кизр. — Мудр-рость пер-реходит ко мне!
В следующее мгновение Кизр отхватил изрядный кусок от серого студенистого кома и принялся с аппетитом жевать.
«Не смотри на меня так, господин, — смачно чавкая, мысленно произнес брейнер. — Рокогн занял свое место точно так же. Шаманом становится только тот, кто убил предыдущего шамана и пожрал его мозг. Кстати, очень вкусно. Проглоти кусок его мозга, господин. Тогда я смогу сказать своим соплеменникам, что часть мудрости Рокогна перешла к тебе, и ты мне нужен живым. Ты сам видел, что воины недовольны. Я опасаюсь за твою жизнь, господин!»