Разумеется так не могло продолжаться до бесконечности. И в конце концов, человечество практически уничтожило себя, породив то, что теперь принято называть Смертью.
Смерть явилась всего лишь логическим продолжением слабости религиозных концепций, запрещающих человеку реализовывать свои естественные желания. Сейчас очень важно помнить об этом и не повторять ошибок древних. Следует внимательно относиться к желаниям простых людей и позволять себе, равно как и другим, маленькие слабости… Именно они делают нас человечнее…»
— Я говор-рил с соплеменниками, — наконец сказал Кизр, — и мне удалось убедить их.
— Так быстро?!
— Мысленное общение намного быстр-рее устного, — пожал плечами брейнер, — р-разве ты не знаешь? Мы, аншаб, испокон веков пользуемся этим. Так вот, господин, если все, о чем ты говор-рил, пр-равда, то мои соплеменники согласны. Что мы должны делать?
— М-м… Вообще-то для таких дел нужна святая вода.
— А у тебя она есть?
— В том-то и дело, что святая вода имеется только в Аббатстве.
— А без нее никак нельзя? — насупился Кизр.
— Ну, что ты говоришь, Кизр, мы же нарушим обряд!
— Тогда нам поскор-рей надо добр-раться до твоего Аббатства. Пока Ануби не пр-рознал, что мы от него хотим отвер-рнуться.
Священник облегченно вздохнул. Вместе с Кизром они доберутся до владений Демеро дней за десять. И плохо тогда придется С’тане с другими адептами тьмы. Мощь святой церкви обрушится на продажный город и сотрет его с лица земли. Река Слез наполнится кровью, а дома обратятся в пепелище.
Одно беспокоило священника — Вулли Паркинс по прозвищу Подъедало. Он все так же лежал в деревянном челне в состоянии полнейшего отупения. Остекленевшие глаза юноши равнодушно провожали облака. Единственным изменением было то, что губы бывшей жертвы теперь растянулись в какой-то задумчиво-идиотской улыбке, да на груди покоился здоровенный ком земли.
Что делать с Вулли, киллмен ума не мог приложить. Оставить здесь? Так ведь живым его тогда не видать — наверняка, у оставшихся медведей найдутся десятки поводов прикончить беднягу. Взять с собой? Но тащить его всю дорогу — тоже занятие не из приятных.
Кизр заметил замешательство метса:
— Шаман отпр-равил его в пр-ромежуточный мир-р.
— Это-то я понял — но как его оттуда вызволить?
— Есть одно ср-редство, — отвел глаза Кизр, — но оно тебе не понр-равится.
— Что за средство?
Аншаб выразительно взглянул на окровавленный камень.
— А кроме того, чтобы отправить его к праотцам?
— Что ж, я знал, что ты не захочешь поступить, как настоящий воин-аншаб. Есть и др-ругое. Стар-рики говор-рят, что, если душа отпр-равленного в пр-ромежуточный мир-р сопр-рикоснется с душой соплеменника из этого мир-ра, то тогда она непр-ременно вер-рнется. Но я бы, честно сказать, избр-рал первый способ.
«Соприкоснуться душами! Какой странный способ излечения… Кровопускание знаю, окунание в ледяную прорубь знаю, прикладывание пиявок тоже знаю, — подумал священник, — но это?! Должно быть, что-то очень экзотическое».
— Да нет, — поморщился Кизр, — способ как р-раз самый что ни на есть обычный.
— Как ты смог прочитать мои мысли, — воскликнул священник, — или мой ментальный щит ослаб?!
— Да нет, господин, твой ментальный щит необыкновенно силен, и я не смог бы пр-рочитать твои мысли, даже если бы и попытался.
— Тогда как?
— Ты приобр-рел дур-рную пр-ривычку, — ответил брейнер. — Ты когда думаешь, господин, шлепаешь губами. Но это пр-ройдет. Не каждый ведь день тебя хор-ронят заживо.
У священника отлегло от сердца.
— Что за заклятие?
— Возьми лучше камень, господин, очень тебе советую!
— Не морочь мне голову, Кизр, говори заклятие!
Брейнер помрачнел.
— Двадцать пять р-раз обойдешь вокруг челна. На каждом круге будешь повтор-рять: «Омммм…», удлиняя звуки р-раз от р-разу. Это сочетание создает вибр-рации, по котор-рым ваши души найдут др-руг др-руга. Но не жалей потом, господин.