— Мне ведомы тайные тропы, которыми дикие звери ходят на водопой. Я знаю пути птиц, я знаю язык пчел и ветра. Ночью я могу отыскать дорогу по звездам. Мне ведомы все знания, которые когда-либо были доступны человеку. Это страшное оружие. И оно должно быть использовано против врагов всех добрых людей.
Вулли недоверчиво посмотрел на киллмена — он помнил о стычке с Домом. Подъедало еще не забыл, как священник вдруг ни с того, ни с сего кинулся на него. Вдруг очередной припадок?
— Если вы все знаете, — неуверенно произнес он, — то, должно быть, вас не затруднит объяснить, кто передал вам эти знания и, главное, как?
— Ты прав, мальчик, я должен кое-что прояснить. То, что ты ошибочно принял за книгу, на самом деле является невероятно древним устройством, которое предназначено для передачи информации. Возможно, такими устройствами пользовались наши предки в допогибельные времена — например для обучения детей, — но Смерть пережило, похоже, только одно. Наверное, «книга» была настроена на строго определенного человека, очень похожего на меня.
Из речи священника Вулли вынес лишь одно: если перед ним и сумасшедший, то, по крайней мере, не буйно помешанный. Говорил Дигр спокойно и даже умиротворенно.
— Теперь понятно! — сказал Паркинс.
— А я, пр-ризнаться, ничего не понял, — заметил Кизр, — но это не важно. На отр-ряд довольно и одного вождя!
— И что же мы будем делать? — спросил Паркинс.
— Остановим вторжение.
Священник ограничился сказанным. Он не стал открывать всех своих планов: мало кто из простых смертных отважится напасть на сам Манун, пусть и во главе войск Атвианского союза. Дигр решил — хоть это ему казалось и не совсем честным — поставить сподвижников перед фактом. В любом случае, сперва предстояло добраться до Аббатства.
«Сподвижники» переглянулись.
Кизр выглядел особенно удивленным — шерсть брейнера приняла яркий оттенок закатного зарева, который однозначно свидетельствовал о полном замешательстве шамана.
— P-разве господин не хочет посвятить Кизр-ра в жр-рецы нового бога?
— О, не переживай, мой друг, — улыбнулся Дигр, — я не бросаю слов на ветер. Мы непременно предстанем перед Демеро — верховным жрецом моего бога. Но перед тем, как аббат посвятит тебя в сан, ты должен проявить себя.
— P-разве, господин, — насупился Кизр, — не достаточно того, что я спас тебя?
— Разумеется, этого более чем достаточно — для того, чтобы стать рядовым служителем Господа. Но, чтобы получить звание прелата — а именно этого ты заслуживаешь, — тебе придется совершить подвиг.
— Я понял, господин, — просветлел Кизр, — это как пятер-рник и вождь. Пятер-рник, конечно, тоже командир-р, но как вождь сказал — так и будет. Я понял тебя, господин, и готов следовать за тобой.
— И ты станешь духовным вождем аншаб! — воскликнул священник. — Аминь!
Глава 14
Осока
Между тем, набежали густые тучи, закапал дождь. Шептун занервничал.
— Надо поскор-рее пр-ринести жер-ртву духам земли. Только после обр-ряда мы сможем воспользоваться жилищем шамана.
— Книга уже передала мне все свое знание и потому больше не нужна. Можешь принести ее в жертву.
Шептун на мгновенье озадачился:
— Да?.. Но, надеюсь, она не потер-ряла своей магической силы? Иначе зачем она духам земли? — Шептун с надеждой посмотрел на священника.
— Конечно, не потеряла, — как можно серьезнее произнес тот, — он стала еще более магической.
— Ну, тогда все в пор-рядке.
Шептун встал на колени и в мгновение ока выкопал когтистыми лапами довольно глубокую яму. Затем положил в нее книгу и забросал землей, не забыв пробормотать какое-то заклинание.
— Теперь духи позволят пер-реступить пор-рог, — удовлетворенно сообщил он.
— Что-то быстро ты управился! — усмехнулся метс.
— Так я ведь не всходов обильных пр-росил, не добычи жир-рной. А так, самую малость, потому и обр-ряд простой.
Затевать спор под дождем Дигр не стал и первым нырнул под меховой полог. Жилище представляло собой довольно большую яму, накрытую ворохом сплетенных ветвей. Несмотря на все старания косолапых мастеров строительного дела, крыша протекала. В плетении были заметны изрядные прорехи, и в них устремлялась вода, которая скапливалась лужами на полу. Из мебели имелся огромный ворох соломы, служивший постелью, расколотое вдоль и перевернутое плоской стороной кверху, небольшое бревно вместо стола.