Дойдя до белой стужи от весны.
Твой мозг уходом будущим простужен.
Живи, пока ещё живётся, ведь
Нам повезло, другим бывало хуже…
О неизбежном глупо сожалеть.
Я никому не дам тебя убить!
Убью сама, когда наступит время!
Когда не хватит силы больше жить
И будет смерть, как милость, не потеря.
Убью непреднамеренно! Любя!
Своим уходом я убью тебя,
В безмерном одиночестве твоём,
Сама уже не ведая о том.
Тебя от разных бед спасала я,
И в том числе, от самого себя,
Гоня твои депрессии все прочь.
Но скоро не смогу тебе помочь.
Сама причиной стану бед твоих,
Разрушив мир, что был для нас двоих.
Прости! Непреднамеренно! Любя!
Своим уходом я предам тебя,
Когда опять тисками сдавит грудь,
Не дав мне глотка воздуха вдохнуть.
Жизнь резво страницы событий листает,
Ей хочется петь, ликовать и цвести!
За ней тихо Смерть урожай собирает,
Чтоб Жизни в подарок его поднести.
Ярка и беспечна, Жизнь тратит без меры,
Ничуть не заботясь о завтрашних днях,
А верная Смерть, порождая химеры,
Долги возвращает, рассыпав всё в прах.
Заботится Жизнь, чтоб росли её дети.
Но чтоб ни на миг не ослаб этот рост,
Использует Жизнь подношения Смерти:
Змея, что съедает свой собственный хвост.
И кто-то родился, а кто-то у края,
И трудно друг друга порою понять…
Но все облетим, словно листья, мелькая,
А Жизнь будет дальше кружить и сверкать.
Прорастает сброшенное семя,
Расцветая в час заветный свой.
Все уйдут, и малый, и большой,
След талантов вымарает время.
И уже не вспомнят кто украл,
Кто убийца… ложь вползёт в анналы…
Даст толчок для взлёта капитал
Извергов, взведённых в идеалы.
Их потомки будут процветать,
Древо рода фальшью украшая,
Семя сбросят… Зло взойдёт опять,
Кровью жертв невинных расцветая.
Ничто ничем не объяснимо.
Жизнь катится с улыбкой мимо,
Не отвечая на вопросы,
Толкая судьбы под откосы,
Не представляя соответствий,
К одной причине – сотни следствий.
Не разобрать, что выбираешь,
И что получится не знаешь.
Но то, что кажется случайно,
Порой загадочно фатально,
Предсказано нам в знаках, снах,
Дрожащих на стене тенях…
Кто нам дороги размечает?
Кто за спиной у нас? Кто знает?!
Так мчится вешняя вода,
Сама не ведая куда,
Проваливаясь, испаряясь,
Рельефу места подчиняясь.
Смешно спешить на помощь нам
Туда, где помощи не просят,
И благодарным быть словам,
Которые не произносят.
Смешно влюбляться в миражи,
Химеры образа людского,
И, не влюбляясь в эту жизнь,
В любви ей признаваться снова.
И с неизбежностью смирять
Себя. Всё принимать двояко.
И жизнь с листвой соизмерять.
Смешно же я живу, однако…
Вам стала эта жизнь – чужой.
Вы охраняли свой покой.
Что делать?! Средь людей бывает…
Так стая, старых вожаков,
Деливших с нею стол и кров,
Но одряхлевших, изгоняет.
И забывает. Но грядёт
Для каждого его черёд,
Которого никто не ждёт.
Другая жизнь для вас – потеха.
Вы посмеялись лишь над ней,
Но горьким отголоском смеха
К вам всё вернётся от детей.
Вы и не мыслите об этом,
Как и они, в годах забвенья,
Что возвратятся гулким эхом,
Все беспристрастные решенья.
Душевные муки – когда застывают стихи,
И день и неделя… и нет ни единой строки.
Душевные муки – когда твой любимый с другой,
А только недавно тебя называл «дорогой».
Душевные муки – когда изменил твой супруг,
Когда твои дети тебя любят меньше подруг,
Когда не оценят ни жертву твою, ни талант,
Когда оболгут и тебя же во лжи обвинят…
Душевные муки – есть тьма бесконечных причин.
И только для горя – есть повод всего лишь один.
Выкручивай руки, рыдай, иль в тиши каменей,
От этой разлуки спасения нет у людей.
Для чувства сиротства не важен ни возраст, ни срок.
С пустеющей ветки ещё один сорван листок.
В отболевшем нелепом хаосе,
Где случаен был каждый ход,
Мне отснилась вчерашняя осень
И пунктиры скользящих вод.
Трепетали событий струны
И гудели все в разнобой.
Жизнь записывала, как руны,
Каждый ляпсус и промах мой.
Порождала Химер Ехидна,
Заводя каждый раз впросак,