— Но зачем она это делает? Глупо же воевать с собственным государством! Это как-то странно! Или она хочет всех запугать? Или получить большую власть? Или… что?
— Как только я ее увижу, — пообещал Курой, — первым делом задам эти вопросы.
— А что тогда делать всем нам?
— Я слышал, — заметил Лорриал, — что город Борнау уже готовится к войне. Похоже, лучше действительно умирать сражаясь, чем, как густанцы, ни о чем не догадываясь.
— Борнау? — уточнила Юрия. — Этот же столица Запада? Это там выращивают драконов?
— Да, — кивнул Лорриал. — Этим город и знаменит.
— Да… Похоже, это все будет очень интересно, — хмыкнул Грауд.
— Интересно? — оторвалась от чтения Юрия.
— Да, — кивнул единорог. — Последняя война была почти три тысячи лет назад.
— Правда? — удивилась Цекай.
Юрия кивнула:
— Светотень и существует для того, чтобы их предотвращать.
Цекай, задумавшись, подошла к своему мешку и осторожно на него села.
— Тогда я совсем ничего не понимаю, — проговорила она.
Постепенно наступила ночь и стало совсем темно. Единороги собирались дежурить по очереди, поэтому Цекай, забравшись поглубже в свой мешок, закрыла глаза.
Сон не шел, и она просто всматривалась в небо, которое было хорошо видно из пещеры. Потом Цекай наблюдала за Куроем, который еще долго слушал музыку. Потом он куда-то ушел. Цекай это только видела, потому что услышать его шаги было невозможно. Несмотря на то что у него на ногах были острые и крепкие черные когти, они, словно не касаясь земли, не стучали по камню. Его когти девушке не нравились. Они казались какими-то опасными и угрожающими. У Юрии на двупалых ногах они тоже были, но более короткие и тупые, цвета слоновой кости.
Спящие Рина и Лорриал не заметили, как он ушел, а Грауд что-то ему сказал. Цекай не вслушивалась. Вскоре она уже спала.
Сны ей снились разные, но довольно странные и тяжелые. В них постоянно был Густан, его разрушенные дома и мертвые жители, разбросанные по главной улице. Цекай шла по этой улице, ей хотелось повернуться и уйти, но она не могла. Ноги сами вели ее вперед. В центре убитых было еще больше, их тела были изуродованы еще сильнее. Теперь Цекай могла видеть их лица, застывшие в ужасных гримасах. Своими остекленевшими глазами они смотрели на нее…
Девушка, вздрогнув, проснулась. Было еще очень темно, а Курой все еще не вернулся. Разве прошло так мало времени?.. Цекай поежилась, прогоняя остатки сна и чувствуя, как онемели ноги. Рина ходила по дороге у пещеры, и ее копыта тихо цокали. Девушка медленно перевернулась на спину и чуть не вскрикнула от ужаса, увидев Юрию, спокойно сидящую на своем мешке. Голубь бродил рядом, ища что-то на каменном полу.
— Господи! Юрия, ты меня напугала! — пролепетала Цекай.
Юрия ничего не ответила, а лишь тоскливо всхлипнула.
— Как ты думаешь, — тихо спросила она, — много ли еще городов будет так уничтожено?
Цекай не знала, что сказать. Похоже, что Юрия не могла уснуть с самого вечера.
— А вдруг мы приедем в Саалл, и выяснится, что и их всех убили вместе с моими родителями!
— Но ты же посылаешь к ним голубя.
— Да, но я боюсь, что однажды он принесет плохую весть. И чем больше я думаю, тем больше мне непонятно, почему гоблины не убили нас. Вы видели, что они могут… Сначала я думала, что это везение, но не похоже… Даже если они хотели забрать только тебя, почему они не убили нас? Я тут вспомнила… Помнишь момент, когда гоблин нас чуть не прикончил, но Грауд на него напал сзади? Мне кажется, что гоблин все-таки не хотел нас убить…
Цекай задумалась. А ведь она права… У девушки тоже возникало впечатление, что кровожадные монстры не хотели расправиться с ними, как с густанцами. Она снова легла и обняла себя руками.
— Происходит что-то непонятное, но, наверное, это только пока… Лично я с удовольствием буду воевать на стороне Проклятых, — тихо проговорила она и поняла, что Юрия кивнула, поддерживая ее.
Цекай снова заснула, но спала плохо, просыпаясь, как только воспоминания начинали возвращать ее в разрушенный город. Когда она снова открыла глаза, было уже раннее утро и засыпать опять было бесполезно, поэтому она, еще немного полежав, села на своей «кровати».
Куроя все еще не было, а Юрия спала, слегка шевеля пальцами на руке. Из единорогов бодрствовал Лорриал, блуждая вперед-назад и хмуро глядя по сторонам. Цекай медленно поднялась и стала складывать свой спальный мешок, стараясь, чтобы это получилось так же, как у Юрии. Потом она надела пренсоэр и прикрепила к нему посох, всю ночь послушно лежавший рядом с ней.