Наконец поднялась женщина и попросила слово. Агриальд кивнул и уступил ей место. Она поднялась на помост и заговорила:
— Меня зовут Альина Коварди Серрьямон. Я из города Грио. Я знаю, что многие из вас часто думают о войне. Но мы наслышаны не только о Густане и Пентакарре, мы помним о моем городе и о Флауренторне, о местах, в которых мы родились и выросли. Мы помним Офоллию, уничтожение которой было самым сильным потрясением для нас. Я предлагаю на время остаться здесь. Тут много детей, которых нужно обучать. Если мы отправимся воевать, некому будет этим заниматься. Борнау будет бороться за нас, а мы сохраним Саалл. Сражаться сейчас — безумие. Мы ничего не знаем о Проклятых, известно только, что она долгое время была на Земле. Да вы представьте, сколько ей лет! Она еще ребенок и не представляет для Светотени никакой угрозы. Правительница это понимает. Здесь безопасно. Покинув город, мы убьем трабба ради кожи! Надо ждать…
Несколько голосов согласно забормотали ей в ответ. Женщина явно высказала не только свое мнение. Она бросила взгляд на Агриальда и вернулась на место, а на помост поднялся мужчина и, кивнув всем, заметил:
— Меня зовут Шенньял Баркей Ньаль. Я флауренторнец. Я согласен с Альиной. Воевать сейчас бессмысленно. Мы все равно многого не знаем. Здесь же наши семьи в безопасности, и пока это главное…
Он еще долго говорил. Силанцы и единороги кивали головами в знак согласия. Было ясно: горожане не собираются покидать это место. Цекай понимала их, она сама была рада оказаться в безопасности, вдали от гоблинов. Известие о Пентакарре сильно ее удивило и напугало. Ей казалось, что там должно быть надежнее, чем в Саалле.
Кондра, оканду и даже единороги выходили на помост и говорили разными словами одно и то же — покидать город бессмысленно и опасно. Сначала Цекай слушала их внимательно, запоминая сказанное ими, и, скрестив руки на груди, хмуро смотрела в их лица. Но потом ей стало скучно. Она поймала себя на мысли о том, что едва сдерживает зевоту.
— Надо будет поговорить с отцом, — тихо заметила Юрия. — У меня такое чувство, что он знает что-то еще. Он с голубем передал мне, что знает кое-что о Проклятых.
— Но он уже сказал кое-что…
— «Кое-что» в понимание моего отца то же самое, что для нас с тобой «всё».
Цекай удивленно посмотрела на Агриальда. Тот внимательно, с интересом слушал говоривших, в то время как девушка снова едва заметно зевнула, не открывая рта.
— Я Каррилия ди`Каркенстен Виа, — говорила полненькая женщина с красивыми серебристыми глазами. — Я из Грио. Вы все говорите о том, чтобы ждать в Саалле. Я согласна с вами, но хочу еще раз напомнить, на что мы себя обречем, если станем воевать. Мы пойдем против Светотени! Все это может кончиться очень плохо. Мы забываем, что уничтожить нас для нее так же легко, как любому силанцу зажечь пальцы. Она уничтожает города с помощью гоблинов. Мы не знаем почему, но если мы объявим ей войну… Даже представить это невозможно! Это же Светотень! Я призываю вас даже не думать о таких вещах! Помните, она может читать мысли любого из нас… Ей не нужны гоблины. Испокон веков заведено так, что Светотень оберегает нас же от войн. Что бы она ни делала, я уверена, что так надо. Мы просто слишком глупы, чтобы понять это!
Ее мысль оживила остальных, и теперь сразу несколько силанцев подняли руки, прося слово. Наконец вышел мужчина небольшого роста, с глазами, как у коршуна, и длинными белыми волосами.
— Я Кимм, Кимм Склени Дожен, из Грио. Оставаясь здесь, мы будем еще в большей опасности, чем если уедем в Борнау. Какими бы сильными ни были наши заклятия, маг девятого уровня легко разрушит их! Единственный путь — это ехать сразу в Калианол, в замок Сильвее, и просить у Правительницы защиты. Мы можем надеяться лишь на ее благородство и доброту.
— Что? — зашипел мужчина позади Цекай. Он даже вскочил на ноги, а лицо его исказилось гневом. — О чем ты говоришь, Кимм? Она сама уничтожила Офоллию! Сама! Она сама уничтожала селян! В ней нет ни капли тех качеств, о которых ты говоришь! Она убьет всех, как стая Гау каспильских жуков, одним только взглядом!
— Никто не знает точно, что она была в Офоллии! — резко ответил Кимм.
— Почему ты так уверен?! — раздался знакомый Цекай голос. Девушка повернула голову: Тамара угрожающе смотрела в сторону говорившего.
— Все из Офоллии мертвы! — отрезал мужчина.
Тамара открыла рот, чтобы что-то сказать, но замерла. Цекай видела, как Курой что-то тихо прошептал ей, и она замолчала, но бросала уничтожающие взгляды на Кимма. Тот, решив, что выиграл спор, улыбнулся и продолжил:
— Только под защитой Светотени мы сможем сохранить свои семьи. Многие могут спорить, но ясно одно: под ее началом мы будем защищены. Это все, что я хотел сказать.