Вскоре, когда все оказались в одной комнате, отец Юрии тихо заговорил:
— Я понимаю, что все вы, должно быть, устали за сегодняшний день, но я хотел бы, чтобы вы рассказали мне все о вашем пути в Саалл, с мельчайшими подробностями. Я знаю, — добавил он, когда заметил, что Юрия собирается возразить, — что вы отправляли голубя, но он может передать лишь малую часть информации. Я хочу услышать именно ваш рассказ, по порядку, с того самого момента, как вы покинули Флауренторн.
Хотя он обращался ко всем шестерым, но смотрел только на Цекай, четко давая понять, что ответа ждет именно от нее. Девушка судорожно вздохнула: как я не люблю говорить за всех! Но она начала.
Она рассказала все, что узнала о Ленгде и ее гоблинах, даже описала ее внешность, настолько, насколько смогла вспомнить. Она рассказала про лес, про ветку, выросшую прямо у них на глазах. Теперь она могла это рассказать, потому что знала, что деревья были Мудрецами и разговор с ними не был признаком ее помешательства. Потом она говорила про заброшенный Грио, немного подумав, пересказала даже слова Ленгды, которая звала Цекай с собой. Она хотела опустить момент с веткой, когда она не рассчитала силу, но Юрия не дала ей этого сделать, прервав и в красках описав этот эпизод. Единороги тоже часто дополняли ее повествование небольшими деталями. Цекай поведала и про Пьяон, дальнейшая участь которого им так и не известна, про Серри, про Пентакарр, про Кантрек (Агриальда заинтересовал ее пересказ разговора местных жителей, который она услышала), потом про Густан настолько подробно, насколько могла.
— Как были разрушены дома? — отец Юрии задал вопрос, на который Цекай не знала, как ответить.
— Ну… прижаты к земле… — немного растерявшись, произнесла она, но Агриальд ждал от нее совсем не этого ответа.
Тогда Курой, уловив суть вопроса, сказал:
— Их снес силанец, владеющий воздухом.
Агриальд удовлетворенно кивнул и молча посмотрел куда-то в угол. Все ждали. Только Цекай, нарушив тишину, спросила у отца Юрии:
— А почему вы спросили нас об этом после собрания?
— Потому что, — сразу отозвался он, — это вряд ли было возможно там, тем более что вы не сказали ничего, что важно было бы услышать горожанам. Ваши подробности нужны, но не им, а мне.
— Теперь саалльцы уйдут на войну… — едва слышно протянула Цекай. — А как же мы?
— У меня есть интересный ответ на этот вопрос. Я хочу вам кое-что предложить, хотя, скорее, это будет просьба.
Цекай заинтересованно на него посмотрела. Она почувствовала, что Юрия тоже навострила свои остроконечные уши.
— Я долго занимался магией, изучал то, о чем многие и не слышали. Сейчас я на пороге важного открытия, но для этого мне нужна одна книга.
Курой нахмурился и слегка покачал головой, словно ему уже не нравилась эта затея.
— Что за книга? — спросила Юрия, глядя отцу прямо в глаза.
— Книга Противоречий.
Грауд фыркнул, но остальные ничего не поняли, разве что Курой еще сильнее нахмурился.
— Я уже не так молод, как раньше. Тем более времена теперь изменились… На мне город — я не могу уйти, бросить все и отправиться на поиски книги. Но не искать ее тоже невозможно. Это, разумеется, не простая книга: если ее найти, она сможет в корне изменить ситуацию на Силане.
— А что там, в этой книге? — спросила Цекай.
— Знания многих поколений одной редчайшей расы, способной понимать то, что понимают сами Создатели. Эта книга одна. С нее никто не делал копий, она написана вручную, а не заклинаниями. Я скажу вам, где она может быть, но, скорее всего, там ее давно нет. Вы еще не достаточно взрослые, чтобы идти сражаться в Борнау, но и детьми вас назвать уже трудно, чтобы вы без дела прятались в Саалле. Конечно, при желании вам найдется работа, потому что ее будет много, но если честно, от вас будет больше проку, если вы найдете книгу.
У девушки голова закружилась от новых перспектив. Книга Противоречий… Знания многих поколений… Теперь они, по крайней мере, будут выполнять важное задание, теперь Цекай не будет обузой для остальных, она будет помогать. Единороги тоже погрузились в раздумья, прекрасно понимая, что если силанцы согласятся, они будут первыми, у кого попросят помощи. Юрия терла подбородок, глаза ее горели каким-то тревожным огнем. У Куроя был мрачный вид, но он, в отличие от остальных, не был занят своими мыслями, а с легким укором поглядывал в сторону Агриальда. Киффа, все это время невозмутимо молчавшая, теперь с каким-то сомнением смотрела по сторонам, похоже, она тоже впервые слышала эту идею своего мужа. Казалось, предложение нравилось только одному — Грауду. Единорог с каким-то восторженным выражением смотрел прямо перед собой.