Ее охватило странное волнение, какое порой охватывало ее после нескольких минут размышления, и она села на кровати. Стараясь не разбудить Юрию, она взяла свои вещи и вышла из комнаты, оставив ключ на столе. В коридоре она стала возиться с пренсоэром. Пришедшая ей в голову мысль настолько вдохновила ее, что воображение бежало вперед, затмевая взгляд и ухудшая слух. Она даже вздрогнула от неожиданности, когда Паулу поздоровался с ней. Она рассеянно кивнула ему, а потом сразу вспомнила еще об одной проблеме.
— Паулу, — позвала она.
— Да, — отозвался тот.
— Я… наверное, должна извиниться за то, что позавчера прочитала ваши мысли… Я не знаю, как у меня это получилось, но я не хотела, честно.
Паулу удивленно поднял брови, а потом произнес:
— Ты не виновата, я сам об этом подумал…
Цекай кивнула и вышла на улицу. Ее удивило, как спокойно она произнесла «прочитала мысли», словно это было само собой разумеющееся, хотя сам факт ее немного пугал. Но кто-то же должен ей про все это объяснить! Курой бы мог, но где он? Неожиданно девушка остановилась посередине дороги, по которой шла, и сапоги звонко шоркнули по земле. Она задумалась, представив облака, солнце, ветер…
Голубь сразу же возник из воздуха и приземлился ей на голову. Цекай подумала, что, возможно, разбудила его, но птица вполне бодрым и дружелюбным голосом поинтересовалась:
— Что ты хотела?
— Я точно не уверена… Просто подумала… Ты тогда показал мне свое имя… Как ты это сделал? — спросила она, затаив дыхание.
— Я пустил тебя в мои мысли, — подтвердила ее догадку птица.
— То есть это вполне возможно и нормально — читать мысли?
— Да. Вы, оканду, это можете.
— А ты можешь объяснить, как это происходит?
— Один разум проникает в другой. Вот так.
Цекай нахмурилась, не посчитав это объяснение понятным.
— Как это?
— Сложно. Это надо чувствовать.
— Но это делается по Трем Законам?
— Нет.
— Ну а как тогда?
— Ты уже три раза задала один и тот же вопрос.
— А ты дал два разных ответа, — отпарировала девушка.
— Хорошо, — ей показалось, что птица хмыкнула. — Я не могу тебе объяснить, потому что ты — оканду, а я — голубь. Мы не используем Законы и не знаем их. Но мы можем давать другим проникать в наше сознание, если они на это способны, или сами проникать в чужое.
— Но ты сказал, что я проникла в твое.
— Да. Тебе так было легче. Мои мысли были на самой поверхности, я поднял их для тебя.
— Так ты знаешь, как это делать?
— Да.
— Ты расскажешь мне как?
— Да. Но ты не поймешь.
— Почему?
— Это надо почувствовать.
— Ты уже два раза повторил одно и то же, — передразнила птицу Цекай.
— А ты оба раза не захотела вслушаться.
— Я тебя не понимаю.
— Я так и сказал.
Цекай вздохнула. В любом случае, я кое-что узнала…
— А телепатов много?
— Сильных мало. А слабых огромное множество даже среди кондра.
— А я позавчера и вчера слышала мысли силанцев…
— Это значит, у тебя есть предпосылки.
Холодный ветер пролетел по улице, по которой шла Цекай, и девушка закуталась в плащ, услышав шуршание чешуек драконьей кольчуги.
— Почувствовать… — стала вслух размышлять она. — Это вроде велосипеда. Надо один раз проехать, а потом ноги сами запоминают движение…
— Похоже на то.
— … значит, нужно попробовать запомнить сам момент. Да? Почувствовать!
— Да.
— Это легко!
— И горгулье легко в реке плавать.
— Что?
— Это притча. Горгулья хотела научиться плавать. Она поймала одного кондра и заставила его рассказать, как это делается. Тот удивился, но объяснил, как грести руками и ногами, как поворачивать… «Это легко!» — сказала обрадованная горгулья, отпустила силанца и, долетев до ближайшего озера, нырнула в него и утонула.