Обе постоянно нервно оглядывались по сторонам, принимая любой звук за шаги гоблинов. А звуков в городе было много. Стоило только немного усилиться ветру, как начинали стучать ставнями дома и шелестеть листвой редкие деревья.
Неожиданно Юрия остановилась. Цекай вопросительно на нее посмотрела, но в ответ та прижала палец к губам.
— Кажется, я слышу…
Из-за дома вдруг выскочила гнедая лошадь.
— Рина! — радостно воскликнула Юрия.
— Где вы только были?! — недовольно фыркнула она, увидев девушек. — Мы с Граудом ищем вас уже почти полчаса! Мы думали, с вами что-то случилось!
— Нет, — ответила Юрия, расплывшись в самой счастливой улыбке на свете. — С нами все хорошо, а где Грауд?
— Мы с ним разделились. Пойдемте, — она подставила спину, и Юрия моментально запрыгнула на лошадь, а потом подала руку Цекай, и та тоже вскарабкалась наверх, оказавшись впереди.
Рина сорвалась с места и практически сразу перешла на галоп. Он давался ей нелегко: стоило только ее копытам оторваться от земли, как она сама практически падала вниз, тяжело приземляясь на размягченную водой землю. Похоже, что ей везти на себе двух людей было гораздо тяжелее, чем Грауду.
На поворотах она не успевала сбросить скорость, а потому с прыжка падала на абсолютно прямые ноги. От этого ее немного заносило вбок, но как раз в этот момент она умудрялась свернуть в нужную сторону и снова разогнаться. От этих экстремальных скачек Цекай едва не соскальзывала с лошади и только благодаря бдительной Юрии, сидевшей сзади и вовремя успевавшей ее подхватить, оставалась на мете.
— Грауд говорит, — немного сбивчивым голосом крикнула им Рина, — что вам нужно уйти в Столлау, это недалеко.
— Нет! — воскликнула Юрия. — Подумай сама, Столлау как раз на одной линии с Флауренторном и Грио! Эти твари там тоже наверняка были. Я уже говорила Цекай, что лучше идти на запад.
— Мне-то что! — фыркнула Рина. — Поступайте, как знаете, я вернусь во Флауренторн. Свои убеждения припаси для Грауда, я просто передала его мысль.
Юрия ничего не ответила.
— А куда мы, собственно, скачем? — спросила Цекай.
— Мы с Граудом собирались встретиться у стойл, но он, скорее всего, туда еще не добрался… — Рина замолчала, словно задумавшись. — Я думаю, он должен быть где- то здесь.
Цекай рассеянно огляделась по сторонам и заметила в переулке трехметровую тень.
— Гоблин! — заорала она и ткнула в него пальцем.
Рина резко остановилась и повернулась к нему лицом. Чудовище неуверенно переминалось с ноги на ногу, перекатывая в огромных ручищах не менее огромную секиру и неуверенно глядя на единорога. Похоже, монстра совсем не прельщала идея нападать на такое достаточно крупное животное. Рина сделала медленный шаг назад. Цекай неотрывно следила за каждым движением гоблина, словно все зависело именно от быстроты ее реакции. Монстр словно определился, что ему делать. Его уродливая морда вспыхнула озарением, а рука решительно сжала топор…
Что-то темно-золотое внезапно обрушилось ему на спину. Гоблин растерянно покачнулся, но не успел повернуться назад, как Грауд, взметнувшись на дыбы, ударил по его маленькой и лысой голове передними ногами.
Время словно остановилось. Чудовище на несколько секунд замерло в странной позе, а потом грузно упало на землю, звонко хлюпнувшую под его весом. Тогда же опустился на четыре ноги единорог. Только сейчас Цекай заметила, что в зубах он держал какую-то кожаную вещь достаточно большого размера. Небрежным движением шеи Грауд откинул назад золотую гриву и, сделав непроницаемое лицо, прошелся по спине лежащего гоблина. Вся грозность и свирепость монстра исчезла, сменившись неуклюжестью и неповоротливостью. Распластавшись в нелепой позе, он больше не казался таким страшным.
Кожа у монстра была цвета вареного мяса, с немного сероватым оттенком. Она был очень толстая и грубая, вся в каких-то шероховатых шишках. Одет он был в какую-то странную коричневую одежду то ли из кожи, то ли из меха. На туловище у него была достаточно красивая кофта, сделанная, казалось, из очень крупной золотой чешуи какой-то рыбы.
Юрия и Рина немного ошарашенно смотрели на монстра, словно боялись поверить, что он действительно больше не опасен. Цекай испытывала очень противоречивые чувства: она, как и все, была рада тому, что враг повержен, но одновременно ей было жаль этого гоблина. Он ведь такой… Она не могла подыскать нужного слова.
Грауду, по всей видимости, вполне понравилась реакция на его эффектное появление, и он, положив на землю то, что нес в зубах, словно невзначай заметил: