Через общий шум прорывались голоса, что-то взволнованно говорившие друг другу, но их фразы не имели для Цекай никакого значения. После голосов стал явственно слышен шум копыт, за последние дни он стал для Цекай таким привычным, что совсем не раздражал. Девушка, открыв глаза, подняла голову, и мокрая одежда крепко сжала ее в своих ледяных объятиях. Цекай огляделась: она сидела на Грауде, который очень быстро бежал вперед, немного хромая на правую сторону. Рядом на Рине скакала Юрия и сверлила Цекай гневным взглядом.
— Доброе утро! — раздраженно фыркнула она. — Вот доберемся до Пьяона, я тебе такое устрою!
— Что? — не поняла Цекай.
Голова у нее все еще раскалывалась, поэтому девушка болезненно щурила глаза.
— Она еще спрашивает?! — завопила Юрия. — Нет, вы только ее послушайте!
— Юрия, перестань! — вмешалась Рина, и девушка замолчала, зло уставившись на деревянную ветку. Только сейчас Цекай заметила, что у Юрии все ее вещи. Сама Цекай была привязана к седлу кожаными ремнями. Девушка недоуменно на них посмотрела. Дождь снова сошел на нет. Вокруг было достаточно темно: небо заволокло темно-серыми, немного кучерявыми облаками. Единороги скакали по огромной степи, покрытой маленькими кустиками, а впереди виднелись огни небольшого города, или деревни. Цекай так и не поняла, чем они отличаются на Силане. Девушка обернулась назад. Там ничего не было видно, только бескрайнее поле.
— Где мы? — нахмурившись, спросила она.
— Уже у самого Пьяона, — быстро сказал Грауд, опередив Юрию, уже открывшую рот.
— А где Грио?
— Остался далеко позади, — ответила Рина.
Цекай задумалась, вспоминая, что же произошло. Последнее, что она помнила, — это как их окружили гоблины, но как нам тогда удалось?.. Перед глазами Цекай замелькали картины из прошлого. Она видела, как Ленгда превратилась в монстра, а потом… Эта ветка! Это что-то вроде волшебной палочки, хотя правильней было бы сказать, волшебной дубинки. Цекай нахмурилась. А что же было потом? Девушка повернула голову к Юрии, с угрюмым видом вглядывавшейся в огни города.
Пьяон был несколько меньше Грио и, в отличие от него, не был обнесен забором. Трудно сказать, где он начинался: многие дома были разбросаны по полю, некоторые теснились рядом друг с другом, образуя что-то вроде центра. Людей в городе было предостаточно: об этом свидетельствовали горящие окна домов. Единороги остановились и мрачно посмотрели на Пьяон. Цекай пыталась себя отвязать, в то время как Юрия, скинув все вещи на землю, слезла с Рины. Справившись с первым узлом, Цекай принялась за свои ноги. Но только она наклонилась, чтобы дотянуться до ремней, как снова заболела голова. Девушка выпрямилась в седле и обхватила ее руками.
Юрия, что-то недовольно ворча, отвязала ее и помогла слезть с Грауда.
— Черт! — зашипела Цекай, только дотронувшись до земли подвернутой ногой.
Юрия тем временем подошла к лошади и принялась развязывать бесконечные узлы. Грауд, слегка хромая, прошелся по округе. Мимо них с каким-то самодовольным видом прошла женщина, но, едва заметив путников, нахмурилась и поспешила уйти прочь.
— Что это она? — тихо спросила Цекай.
— Они тут все такие, — безразличным голосом ответил Грауд, — не любят чужаков.
Юрия стянула с Рины седло — лошадь смешно выгнула спину, словно разминала мышцы.
— Так, — задумчиво начала Юрия, — давайте определимся с планом дальнейших действий.
— Долго мы здесь задерживаться не станем, — мотнул головой Грауд. — Возможно, они пошли за нами следом.
Юрия согласно кивнула. Цекай терла себе виски, пытаясь вникнуть в суть разговора.
— Тогда встретимся здесь часа через два-три? — спросила Рина.
— Хорошо, — отозвалась Юрия.
Единороги развернулись и рысью двинулись в глубь города, и Цекай печально посмотрела им вслед.
— Пошли! — буркнула Юрия, кинув девушке сумку «NIKE».
— А ветку? — попросила Цекай.
— Еще чего! — воскликнула Юрия. — Тебе такие вещи держать в руках нельзя!
— Не кричи, — поморщилась Цекай. — У меня голова раскалывается.
— Ах, голова раскалывается? — гневно переспросила Юрия, а потом яростно закричала: — Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Я тебе спросила, умеешь ли ты пользоваться посохом. Ты мне ответила, что нет, и тут же стала дюлерровать кусок дерева! А потом еще говоришь, что у тебе голова раскалывается?!