Они оказались в полумраке крошечного холла. Какая-то звонкая тишина, казалось, словно давила на уши. За стойкой стоял белокурый мужчина средних лет и что-то писал в тонкой тетради.
— Здравствуйте, — кротко сказал он им.
— Добрый день, — ответила ему Юрия, снимая капюшон, а Цекай с сомнением прищурилась, полагая, что, возможно, уже вечер.
Мужчина отложил свою тетрадь и уперся руками в стойку:
— Надолго?
— Думаю, нет, — покачала головой Юрия. — На несколько часов.
Мужчина кивнул и, скрывшись за своей стойкой, стал что-то искать. Юрия уверенным шагом пошла к нему, а Цекай поплелась за ней следом, чмокая кроссовками по деревянному полу и бросая взгляд на дорожку воды, которую за собой оставляет.
Мужчина протянул Юрии ключ, и девушки пошли искать свою комнату. Выбор был невелик. Цекай обнаружила только шесть комнат, а их третья находилась, как оказалось, в самом углу здания. Юрия приложила ключ к стене под табличкой с номером. Через секунду перед ними предстала небольшая, немного потрепанная дверь.
Комната была не то что бы маленькой, скорее крохотной, так что девушки со своими вещами едва смогли там поместиться. В одном углу стояла двухъярусная кровать, а в другом — небольшой стол. Окно тоже было очень маленькое и располагалось под самым потолком.
— Ты пока посиди здесь, — предложила Юрия, бросив ключ на стол, — а я поищу нам что-нибудь.
— Хорошо, — безразлично отозвалась Цекай, даже не спросив, что подразумевалось под этим «что-нибудь».
Девушка снова потерла виски, пытаясь справиться с головной болью. Юрия тем временем уже успела выйти из комнаты, прикрыв за собой дверь. Цекай немного походила взад-вперед, засунув руки в карманы. Раздался какой-то странный тихий писк, и девушка замерла, прислушиваясь, но снова стало тихо. Она пожала плечами и опустилась на кровать, обхватив голову руками.
Значит, я действительно могу колдовать! Хотя, скорее всего, магия заключалась лишь в ветке. Цекай подняла глаза, но не нашла палку в комнате. Наверное, Юрия забрала ее с собой. Девушка потерла глаза. Она практически ничего не понимала в происходящем. Ее немного пугало то, что магия может быть опасной. Несмотря на все недовольство Юрии, Цекай действительно была уверена, что волшебство — это просто. Раньше, по крайней мере, ее трансформация давалась ей легко. Что же произошло сегодня? Цекай не хотелось думать об этом.
Она посмотрела на промокшие насквозь рукава своей куртки, потом медленно встала и стянула ее с себя. Стало немного холодно, но Цекай все равно бросила ее на стол. Раздался тихий писк. Девушка прислушалась, но было тихо, только редкие капли иногда стучали по стеклу. Но, несмотря на это, она все-таки подошла к своей куртке и подняла ее перед собой. Снова раздался писк. Цекай с силой встряхнула курку, чтобы застрявшее в ней насекомое наконец улетело. Писк сменился тихим плачем, в котором, как показалось Цекай, прозвучали человеческие слова. Девушка испуганно положила куртку на стол, но на этот раз плач не прекратился. Что же это? Цекай осторожно засунула руку в один из рукавов, но, ничего там не обнаружив, полезла во второй. Снова пусто. Тогда она осторожно проверила карманы, но, не найдя ничего и там, недоуменно посмотрел на свою куртку. Плач тем временем стал тише, словно насекомому надоело кричать. Цекай осторожно перевернула куртку на другую сторону и аккуратно заглянула в капюшон. В нем лежала какая-то белая муха, достаточно крупная, длиной примерно с указательный палец девушки. Цекай передернуло от отвращения. И эта мерзость была в моем капюшоне! Она встряхнула куртку, и насекомое как-то странно выпало из нее на стол. Цекай посмотрела на муху, но… Стройное тельце, миниатюрные ножки… крохотные ручки с микроскопическими пальчиками… маленькая головка с белоснежными волосами… и великолепные стрекозиные крылья, переливающиеся всеми цветами радуги…
Цекай открыла рот для восклицания, но не вспомнила ни одного и так и осталась стоять, глядя на прекрасного маленького эльфа. Девушка сорвалась было с места и бросилась к двери, но, передумав, остановилась на полпути и снова кинулась к столу. Маленькое создание без чувств лежало на деревянной поверхности, все покрытое крупными каплями воды. Хрупкое тельце эльфа едва заметно дрожало, а из крохотного ротика доносился едва слышный писк. Красивые крылья слиплись и помялись, одно из них было немного порвано.