Девушка медленным размеренным шагом пересекла площадь и, оказавшись у дома, потянула за ручку двери. Та поддалась сразу, чуть не сорвавшись с петель, настолько она была старая и шаткая. Цекай оказалась в светлом помещении, в котором горела только одна, дальняя стена, находившаяся в самом углу. Там было что-то вроде небольшого стола, похожего на импровизированный прилавок, на нем теснились какие-то деревянные шкатулки. За столом сидел, печально раскачиваясь, пожилой человек с очень длинными седыми волосами, убранными сзади в тоненький хвост. Завидев Цекай, он поднял голову и, улыбнувшись изрезанным глубокими морщинами ртом, проговорил:
— Да, давно я не видел у себя новые лица, все только старые знакомые приходят. Вы откуда будете, девушка?
— С… — Цекай на секунду задумалась.
— Уже и не помните, откуда родом. Это плохо. Печально, когда у силанца нет места, которое он может назвать своим домом, даже если это окупается полной путешествий жизнью.
— Нет, почему же! Я на самом деле с Земли, просто я думала…
— Если ты думала, прежде чем назвать, где находится твой дом, так ли ты уверена в нем? — поднял брови старик.
— Ну… то есть… я имела в виду…
— Слишком много ненужных слов. В таком возрасте силанцы часто не знают, что сказать, каждый раз придумывают все более и более изощренный вариант ответа, но это лишь помогает им забыть истинно верный. Что же привело тебя в этот старый дом?
— Не такой уж он и старый, — отозвалась Цекай.
Но старик никак не отреагировал на ее слова.
— На самом деле, я… мы… То есть…— Цекай замолчала, а потом снова продолжила: — Мы ненадолго. Мы едем в Пентакарр, так что вот… только остановились на время, и я решила зайти посмотреть.
— Судя по вашей речи, — заметил пожилой человек, — вы очень мало говорите, или говорите с теми, кто вас не слушает.
Цекай хотела было ему возразить, но решила, что лучше этого не делать.
— Если вы пришли посмотреть, смотрите, порой это весьма интересное занятие, — с этими словами старик встал и вышел в дверь, что вела в другую комнату.
Цекай осталась одна. На самом деле, смотреть здесь было не на что: вокруг были лишь старые стены и стол с шкатулками. Девушка медленно подошла к нему. Шкатулки были покрыты символами языка Света, а их крышки и стенки украшены красивой резьбой. Эльф запищал в перчатке.
— Что? — посмотрела на него Цекай.
Эльф опять что-то заговорил, жестами показывая, что хочет выбраться. Девушка задумалась. Крыло у него было по-прежнему сломано, и улететь он никуда не мог. Пожав плечами, Цекай положила перчатку на прилавок. Эльф выполз из нее и подошел к одной из шкатулок. Прикоснувшись к ней маленькими ручонками, он попытался открыть крышку, но, разумеется, для него этот вес был неподъемным. Он недовольно запищал, а потом, повернувшись к Цекай, быстро что-то произнес, указывая на шкатулку. Девушка не знала, чем она так заинтересовала эльфа, но, оглянувшись по сторонам, осторожно открыла покрытую резьбой крышку. Внутри на красивой подкладке из темно-красного бархата лежал идеально круглый камень, размером с грецкий орех. Он был полупрозрачного черного цвета, а где-то в его середине горел сиреневый свет. Эльф с какой-то завистью смотрел на сокровище.
Неожиданно за дверью послышались шаги, и эльф быстро спрятался в перчатку. Цекай хотела закрыть шкатулку, но в дверях уже появился старик. В руках, одетых в белоснежные перчатки, он держал сероватую тряпку.
— Я так и знал, что застану вас примерно в этой позе, — улыбнулся он, увидев Цекай, застывшую с занесенной над шкатулкой рукой. — Можете не волноваться: вы отнюдь не единственная, кому так понравились мои агадары. Но мастеру из Пентакарра они понравились раньше, и с минуты на минуту они отправятся в этот город.