— Слушаюсь, — я чуть склонился, прижав левый кулак к ладони, как в старых китайских фильмах.
— Неплохо, но положение локтей нужно поправить, — сделав это, старик довольно улыбнулся.
На выходе нас ожидала крытая повозка, запряженная парой лошадей с старым улыбчивым возницей в широкой шляпе. Расположившись на кресле, я начал осматривать окрестности. Как оказалось, поместье господина Бэйя находилось в пригороде и до городского дома господина Хвана нам требовалось ехать почти полчаса. Весь пригород утопал в зелени, в которой на первый взгляд находилось десятков пять различных поместий, судя по стенам и украшенным воротам, совершенно разного достатка. Сады и рощи плодовых деревьев были буквально повсюду, а множество мелких ручьев орошали все вокруг. Поместье семьи Ву выделялось какой-то особой мрачностью, охранные статуи выглядели суровыми и опасными, словно в любой момент были готовы броситься на врага.
Чем ближе к городу мы двигались, тем больше видна была разница между благополучным пригородом и серым скученным городом, маленькие дома с садами, прилепленные друг к другу, а ближе к центру многоэтажные бараки, лавки ремесленников и торговцев соседствовали с обычными домами. Запахи стояли тоже весьма специфичные, чему немало способствовали открытые каналы, куда сливали нечистоты. Что бы я ни думал об этом городишке как житель двадцать первого века, я не мог не отметить, что все было четко спланировано и поделено на кварталы. Не было стихийных рынков, но на пересечении крупных дорог обязательно был небольшой торговый уголок, производства были вынесены в сторону от жилых домов и тем более от городских резиденций аристократов. Центральный квартал отделялся от остального города не только стенами метра три в высоту и отрядами стражников, проверяющих любого въезжающего, но и широкой полосой парка.
— Стой! Кто едет и по какой причине? — молоденький стражник рьяно встал перед нашей повозкой, останавливая возницу своим копьем.
— Отойди. Это уважаемый господин Бэй, — не успел мой дед хоть что-то произнести, как раздался голос из караулки и оттуда вышел настоящий гигант. Он был, наверное, метра под два высотой и страшный как божий гнев, с лицом как у китайского варианта Валуева, одетый в тяжелый доспех с таким же, как у меня, поясом на необъятной талии, а в руках он держал двуручный клевец. — Мастер Бэй, — он чуть поклонился, улыбнувшись. — Как ваше здоровье? Господин Хван предупредил меня, что вы приглашены. Я смотрю, молодой господин уже оправился от травм, хотя чему тут удивляться, когда твой дед такой искусный лекарь.
— Мастер Шао. Да будет благословенно Небо, за эту встречу и за крепость моего здоровья. Ян усиленно тренировался, решив, что поражение в поединке было следствием слабой подготовки, — старик поклонился и продолжил:
— Как ваша почтенная женушка? Как дети? Никто не жалуется на здоровье?
— Слава Небесам, все живы-здоровы, ваши микстуры помогли просто великолепно. Ну да не буду вас задерживать, почтенный мастер, — слегка поклонившись, он махнул рукой, показывая вознице, что мы можем двигаться.
Спустя буквально пару минут, когда мы отъехали от ворот, дед повернулся ко мне и сказал:
— Не смотри на его внешность как у огра. Шао — очень хитрый и опасный боец, верный только губернатору Цюаню, и далеко не каждый клановый боец может с ним потягаться в искусстве боя. Если у тебя будут проблемы и меня не будет рядом, обращайся именно к нему. Он мой должник.
— Я понял, дедушка, — не знаю почему, но я действительно стал воспринимать этого странного старика как никогда не виденного мной деда. — Я хотел узнать у тебя, почему он считает тебя лекарем, тогда как я сам видел, насколько ты опасен как боец.
— Это давняя история. Очень давняя история, но ты должен знать, — лицо старика погрустнело, и он начал рассказывать.
Господин Бэй был третьим сыном в семье Ву, большой и дружной семье шан. Судьба его была предопределена: суровые тренировки с самого детства, потом учеба в одной из академий, служба на благо Императора и Нефритовой империи, а после, уже почтенным ветераном, дальнейшее совершенствование в искусстве боя.
В целом так и вышло: законченная с отличием академия Гранитного генерала дала ему колоссальный толчок в развитии могущества, и уже в восемнадцать весен он не только сформировал ядро и раскрыл источник, но и сумел стать мастером кольца воздуха, что приравнивало его к клановым гениям.