5
Мефодий молча попивал свой кофе. Вскоре принесли и чай для Ксении. Они сидели напротив друг друга, не произнося ни слова и разглядывая содержимое своих чашек. Наконец Ксения прервала молчание.
– У меня было к тебе столько вопросов, – сказала она, – я думала, что смогу тебе их задать, и буду готова услышать твои ответы. Но все они, эти вопросы, куда-то улетучились. Мне достаточно было просто посмотреть тебе в глаза. Мама говорила, что ты когда-то был запойным читателем. Я тоже люблю читать, возможно, не так страстно как ты когда-то.
– Я и сейчас много читаю, эта страсть у меня не прошла, а только усилилась, – Мефодий на время задумался, и решил, что не время и не место рассказывать дочке о его необычных способностях. – И мне, конечно интересно, что ты сейчас читаешь, и есть ли у тебя любимые книги, которые ты перечитывала бы по несколько раз?
– Читаю я безо всякой системы, в основном то, что в это время в тренде. Но иногда люблю и классику почитать. Ту, которую ещё в школе рекомендовали, и где я мало что тогда понимала. А теперь мне очень интересно сравнивать те детские впечатления с нынешним восприятием. Там скрыты такие пласты мыслей и чувств, которые были недоступны моему детскому разуму.
– Да, время меняет людей, – Мефодий немного поколебался, а потом сказал, – Ксения, у меня к тебе не совсем обычная просьба – не могла бы ты мне прислать какую-нибудь книжку, зачитанную-перечитанную тобой, и с которой, вместе с тем, тебе было бы не жаль расстаться? Наверняка, у тебя есть такая, которую и выбросить жалко и хранить уже ни к чему?
– Очень странная просьба, и попахивает фетишизмом, – усмехнулась Ксения, – но почему бы и нет! И я даже знаю, что это за книжка. Пока не скажу – пусть это будет для тебя сюрпризом. А теперь мне уже пора идти. Завтра я уезжаю. Подруга меня проводит. Может быть с тобой мы когда-нибудь ещё и свидимся.
– Да, конечно, я был очень рад с тобой повидаться. Может быть напишу тебе как-нибудь, если ты не против.
– Пиши, буду рада весточке от тебя, – на этом Ксения распрощалась с Мефодием и покинула кафе.
6
Прошло пару месяцев, и Мефодий уже начал терять надежду получить от Ксении обещанную книжку. И тут он неожиданно обнаружил в почтовом ящике извещение на бандероль. Не откладывая, он отправился на почту и еле удержался, чтобы не распечатать пакет там же на почте.
Дома он заварил себе кофе покрепче, уселся в своё любимое кресло перед журнальным столиком и аккуратно вскрыл пакет. Внутри находился небольшой томик стихов. Это была антология, сборник, составленный очень грамотно и вдумчиво. Никогда раньше не попадала в руки Мефодия это издание, хотя, как ему казалось, он перечитал уже всё на свете. Он заглянул в выходные данные и его поразил до смешного маленький тираж. На четырнадцатой странице он обнаружил записку от Ксении. Там было написано следующее:
«Привет, Мефодий! Извини за задержку с посылкой. Так получилось, что сразу после возвращения навалились какие-то срочные дела, которые требовали всего моего внимания и времени. А потом я не сразу смогла отыскать эту книжку. Она завалилась куда-то за выдвижной ящик, притаилась там и не подавала виду! Я её неожиданно обнаружила, когда затеяла давно откладываемую генеральную уборку.
Эта книжка очень дорога мне, и я её знаю фактически наизусть от корки до корки. Да и попала она ко мне каким-то странным образом. Будто бы возникла ниоткуда, из пустоты. И была она тогда совершенно новая, даже некоторые страницы оказались не разрезанными. И ещё, если тебе это важно, я никому не давала её почитать. Да и вообще никто про эту книжку не знает, кроме меня, а теперь и тебя! Так что можно сказать, что эта книжка – кусочек меня.
Будь здоров! И напиши мне, как тебе понравилась эта книжка!
Ксения»
Мефодий отложил книжку в сторону и стал пить уже значительно остывший кофе. Он уже почувствовал тот невообразимый поток эмоций, который исходил от этой книги. Ему захотелось перечитать её постепенно, вдумчиво, страница за страницей. Он понял, что тут хранится и сберегается то, чего он был лишён все эти годы – общения со взрослеющей дочерью, возможность наблюдать и участвовать в её радостях и огорчениях, подставлять когда надо плечо, а то и просто пожалеть.
Мефодий пролистал книгу до середины, жадно вникая во все моменты жизни его дочери. Так он добрался до середины книги. Дальше читать не было смысла, так как никаких чувств эти строки у него не вызывали. Для него это были чистые листы. Он отложил книгу и надолго задумался. Теперь он знал про Ксению всё, или почти всё. И он горько пожалел, что не был с ней рядом все эти годы.