Утром дедушка на мотоцикле укатил в ближайший городок продавать картошку. Я слышала, как он заводил мотор, как лаял Бобик во дворе. Потом бабушка позвала меня составить компанию, отвести коз на пастбище.
Узкая тропинка через поле подсолнухов вела к берегу реки. Я рассказывала об окончании техникума и получении диплома, а бабушка только задавала наводящие вопросы.
— Ух, как его сломало, — показала она на старый ясень у самого края берега. — Ночью гроза была и ливень. Наверное, его грозой так, — сокрушалась бабушка.
Сломало и сломало, я не разделяла беспокойства бабушки. Это же природа, так бывает. Чего она так распереживалась?
Вбив колышки и привязав козочек, уже направились обратно, как среди ветвей дерева увидала кота Стёпку. Он высунулся почти наполовину и смотрел в нашу сторону.
— Бабушка, там наш Стёпа лазит, — потрясла я её за рукав.
— Где? — обернулась бабушка, — не вижу его. Та хай лазит где хочет, он же кот. Всё равно домой придёт, — отмахнулась она.
Без коз обратно дошли быстро. Обойдя хозяйственные постройки и летнюю кухню, вошли во двор. Греясь в лучах утреннего солнышка, на заборе, вытянувшись во весь рост, дремал Стёпка. Мне снова стало не по себе. Или кот так быстро обогнал нас, или у меня галлюцинации. Но бабушке говорить ничего не стала.
К обеду приехал дедушка с рынка, и мы помогали ему выгружать пустые ящики. Бабушка сварила вкусного борща и вареников с вишней. Налопавшись от пуза, я дремала на лавочке в тени под шелковицей. Дед объявил, что послезавтра будем копать чеснок, а пока отдых.
После диплома решила месяц провести в деревне. Никого не хотелось видеть. Дед с бабой особо не напрягают. А помогать им по хозяйству, только в радость.
Мой покой нарушило громкое мурчание, прямо в ухо. Я подскочила с лавки и увидела рядом книгу. Но я её оставила в выдвижном ящике дивана, как она здесь оказалась? Оглядевшись, кота не обнаружила. Старики ушли на обеденный сон в хату. Разошлись по комнатам и отдыхают. Только Бобик елозит цепью по асфальту перед будкой, и слышно, как громко лакает воду. Даже куры ушли на гнёзда после обеденной кормёжки.
Взяла книгу и открыла первые страницы. Рисунок с пентаграммой в огне, стал ярким и чётким. Описание ритуала более подробным. Но следующие страницы до конца книги пусты. Закрыла и обняла фолиант двумя руками, прижав к груди. Не знаю, но мне так захотелось это сделать. Плотная, но приятная на ощупь кожа обложки казалась тёплой и сразу согрела душу. Невероятное ощущение. Словно держишь на руках ребёнка. Решено, сегодня пойду к дереву.
За двором послышался шум, и мужчина громко позвал хозяина. Бобик пару раз гавкнул, но под моим взглядом, опустил голову, прижав уши, развернулся и, гремя цепью, спрятался в будке.
Придётся пойти, глянуть. Спрятала книгу под куртку на лавочке и пошла на улицу. Два мужчины, небритых в помятой одежде, топтались за забором. Увидев меня, один из них кинулся открывать калитку. Кот Стёпка, даже не увидела, откуда взялся, с разбега запрыгнул на столбик забора и стал шипеть. Мужчина в испуге отскочил.
— Позовите дедушку или бабушку, — попросил другой мужчина и приблизился.
Но кот выгнулся, выставил лапу с выпущенными когтями, стал шипеть и жутко завыл.
— Дедушка отдыхает, зачем он вам? — спросила я, не обращая внимание на шипение и ор Стёпки.
— У вас там ржавые ненужные уголки лежат. Мы хотели забрать на металлолом, — ответил мужчина.
— Эти уголки нам нужны. Мне так дедушка сказал.
— А вы замужем? — спросил первый мужчина.
Он снова сделал шаг к калитке, но Стёпка заорал, словно ему прищемили хвост. Мужчина снова отступил.
— При таком коте и собака не нужна, — рассмеялся мужчина.
— Слышал бы это Бобик, то я вам не завидую, — ответила я.
Мужчины хотели ещё что-то спросить, но свирепый кошачий настрой не оставил им шанса. Они развернулись, заскочили в старенький грузовик, завелись и уехали.
— Стёпушка, ну что ты так разошёлся? — обратилась я к коту.
Он протянул ко мне лапу, а я сняла его с забора и взяла на руки как ребёнка.
— Кто приходил? — подал голос из своей комнаты дедушка.
— Металлисты, — ответила я, — те, что по дворам металлолом собирают. Хотели уголки забрать.
— Сейчас. Так я их и отдал. Это мне для могилы. Специально приготовил. Бабе рассказал, как сделать, чтобы земля сильно не проседала. Не отдам, — пробурчал дедушка.
— Чего ты его таскаешь? Тяжёлый ведь брось, — увидев меня с котом на руках, проворчала бабушка.
После её слов Стёпка сам зашевелился, вырываясь на моих руках. Я наклонилась, он спрыгнул на пол, убежал на дедушкину половину и там спрятался. До вечера мы его не видели.