Глава 23
Снова идет речь о цикличности всех процессов. Есть естественные циклы, не зависящие от философии, идеологии и политики. Зато философия, идеология и политика полностью зависят от этих циклов. Поэтому есть процесс, а людские слова могут лишь в лучшем случае пояснить и объяснить этот процесс.
Для человека Пути есть только Путь. Все остальное будет «приходить» и появляться само по мере следования Пути, по мере развития. Развитие остановилось, сбился с Пути — потерял все.
Все ли Путники пройдут по своему Пути? Нет. И Забвение с улыбкой проводит их… Почему с улыбкой? А как же Путь? Место ушедшего Путника займет его дублер.
Глава 24
Следуя Пути не надо пытаться «заглянуть» через веху («встать на цыпочки»). Все равно ничего не увидишь, а вот «равновесия» можешь не удержать.
И раньше времени к вехе не доберешься. Всему свое время. Лишь затратишь лишние силы. И придешь раньше — будет остановка — будет проблема. Но и опоздать тоже нельзя. Опоздал — значит — не пришел.
Есть только Путь, а все остальное лишь вред. Впрочем, этот вред может являться необходимостью для человека социума. Каждому свое.
Глава 25
Так же как все процессы в мире развиваются и происходят по Руническому Кругу и «вложены» один в другой, согласно уровня и масштаба, так же и все Пути вложены друг в друга и в Глобальный Путь (что древнее Земли и Неба) — мать всего сущего.
Человек приноравливается к циклам Земли, следуя своим Путем, циклы Земли к циклам Неба, формируя Пути масштаба и уровня Земли, циклы Неба, к Глобальному Пути, формируя Пути уровня и масштаба Неба, а Глобальный Путь вбирает в себя все сформированные Пути. Глобальный Путь с одной стороны существует сам по себе (как реализация Творчества Бога — мать всего сущего), а с другой стороны обогащается Путями разного уровня и масштаба (реализациями Творчества различного уровня и масштаба).
На примере Правителя показывается, что любой Путь должен быть исполнен. Один идет по нему, но у него всегда есть дублер (или несколько дублеров). И чем выше уровень и больше масштаб, тем больше количество дублеров.
Глава 26
В некоторых трактовках под «легким» понимают иллюзии. Но в такой трактовке истина опять ускользает. А ведь в конце главы все сказано конкретно. Это отнюдь не иллюзия, не нечто эфемерное. Наоборот, — легкость — это обыденность, это рутина повседневности, это простые и очень понятные вещи (оттого и легкость). А повседневные, обыденные дела не заканчиваются никогда.
Растворишься в обыденности, и обыденность затянет тебя в болото повседневности. Тут уже нельзя говорить не только о следовании Пути, но и даже о серьезных делах человека социума. Это дела, и растворится в обыденности в делах это еще полбеды. Беда приходит, когда этот процесс происходит в сознании, а тем более в высшем сознании.
Как же быть? Ведь жизнь требует повседневных дел (у людей разного уровня и масштаба деятельности разные повседневные дела). Все очень просто. Обыденность (в том числе и в сознании) бесконечна. Ее нельзя удовлетворить даже наполовину. Поэтому делать это бессмысленно. Нужно делать главное, и мысли должны быть о главном. А обыденности отводится тот ресурс, который остается от главного, либо рассматриваются и производятся процессы по жизненно важным или неотложным обыденным делам.
Глава 27
Это еще называют вдохновением. И это касается не только искусства, или каких-то исключительно творческих (в социальном понимании) процессов. Это касается всего. Наиболее ярко это проявляется у шаманов. Если спросить шамана о том, как он сделал некую вещь, то шаман скажет: «Не знаю, просто делал и все». На вопрос о волшебстве можно сразу сказать — никаких духов при этом шаман не вызывал.
Шаман просто делает вещь. В чем отличие его действий от действий некого человека (назовем его Некто), кто тоже пытается (скажем так) сделать такую же вещь?
Начнем с Некто. Есть Некто, как субъект, который производит работу, пытаясь сделать вещь. Есть процесс (ход выполнения работы). И есть объект — вещь. Субъект — процесс — объект (вещь). И все они существуют сами по себе. Для субъекта процесс вообще чужероден. Он делает его «через силу», хотя и не очень устает при этом. А вещь (согласно первоначальной идее, плану, замыслу) может вообще не иметь отношения к процессу.