Сеня, проснись! – говорит ему Баранов елейным голоском. – Проснись, Сенечка! Это твоя мама! Уже утро! Пора кушать!
«Поваренок» в ответ еще выразительнее храпит перемазанным кашей носом.
В корпусе девочек картина кардинально изменилась. Хотя девочки все так же рядом с Сеней, но, видимо, бить его уже не будут, потому что они чрезвычайно внимательно его слушают, прямо-таки в рот смотрят. Обступили его тесно. Несколько девочек сидят на его кровати, – кому хватило места. Одна из них кормит его конфетами, другая - поит с ложечки ананасовым соком из банки, третья - расчесывает непокорные волосы. А Сеня только рассказывает…
Вдруг дверь открывается и входит Валя с полотенцем на руке, мылом и зубной пастой. Видит эту гаремную картину, роняет мыло и остальные вещи, поворачивается и выбегает из палаты.
Сеня, кое-как обмотавшись одеялом, путаясь в длинных полах, бросается за ней. Но поскальзывается на мыле… Цепляется за ручку двери, со всего маху открывает ее…
Он летит долго… Пересчитывая ступеньки, ведущие в корпус…
Потом гордо идет по лагерю, обмотавшись одеялом, наподобие римского патриция. Он представляет себя им, он входит в роль…
На спине клетчатый ромб одеяла.
Сеня задумчиво всматривается в неподвижную гладь маленького прудика, на берегу которого сидит. В руках у него самодельная удочка. Она представляет собой длинный не струганный прут с привязанной к нему леской и поплавком из раскрашенной пробки. Остальная часть снасти – в воде.
Но, о, чудо! На траве лежат жирные карпы в количестве пяти штук! И еще несколько каких-то мелких серых рыбешек.
Прудик так мал, что вообще непонятно, как столько рыбы в нем могло уместиться. Кроме того, почти весь бережок вытоптан детскими ногами, жадными летом до прохладной водички.
Мимо идет Витька Баранов. Насвистывает. Как бы нехотя смотрит на улов Сени. А у самого – интерес в глазах.
Где ж это здесь ты мог столько рыбы надыбать?
Сеня не обращает на него внимания. Пристально следит за поплавком. Вдруг резко дергает…
Сорвалась! – с досадой восклицает он. – Видел?
Где?
Баранов садится рядом. Сеня вздыхает.
Куда тебе столько? – недоумевает Баранов. – Солить?
Не твое дело.
Маме отправишь?… Вот она тухлой посылочке обрадуется… И по телеку ее покажет…Скользкая вонючая рыбка… Как приятно с мертвеца кожу с черепа срывать… И жевать, жевать, жевать… теплым гноем запивать…
Баранов сопровождает свое повествование соответствующими жестами.
Сеня будто и не слышит его. Знай себе, следит за поплавком.
Ладно, - подытожил Баранов. – Некогда мне тут с тобой лясы точить…
Он уже встал, чтобы уйти… Вдруг Сеня подсек снова, и потащил, потащил на себя удочку.
У Баранова рот от изумления раскрылся.
Воду бороздил огромный карп.
Сколько раз в лагере был, ни разу не видел, чтобы здесь рыбу ловили…
Сеня деловито и молча осторожно вывел карпа.
Шесть! – сказал он, когда рыбина уже трепыхалась рядом с остальными.
Самодельную удочку венчал старый загнутый гвоздь, который Сеня и вынул изо рта у карпа.
Слушай! – сказал Баранов. – Научи меня такую удочку делать!
Не получится.
Это почему еще?!
Материала такого больше нет.
Ты чо, сдурел? Палок этих вокруг…
Сеня многозначительно молчал.
Да я сам сделаю! – обозлился Баранов.
Он снова собрался уходить, когда Сеня наконец обронил:
Это не палка. Это прут.
Баранов вернулся.
Ну, и какая разница?!
Мне его один старик подарил. Из леса. Старый такой… Сгорбленный. Думаю, ему лет сто. И говорит он как-то странно… по-старому, что ли. Окает.
Ну, он-то, небось, его где-то отодрал?
Не знаю… - Сеня задумчиво покачал головой. – Он сказал, что этот прут – один на свете.
Баранов крякнул.
И он его за каким-то бесом отдал тебе!
Подарил, - поправил его Сеня. – За то, что рассказал ему последние новости, – что в мире делается.
То есть, поработал филиалом своей мамы! – заржал Баранов.
Мы долго с ним разговаривали, - обиделся Сеня. – Про политику, про страны, про всякие телефоны, навигаторы, спутниковую связь, интернет…
Ладно. Давай меняться. Я тебе старый отцовский навигатор, а ты мне – удочку.
Сеня немного подумал. Посмотрел на выловленную рыбу.
Навигатор, зарядку запасную, атлас дорог России с картинками и перочинный ножик, - наконец изрек он.
Ну, это ты загнул! – заржал Баранов. …- Ладно. Без зарядки обойдешься! И улов – весь!