Пошел, как велела ему мама.
Он старался не сбиться с пути, поэтому шел напрямик, не обходя кусты, крапиву и высокие травы. Разодрал, обкрапивил ноги, но не плакал, надежда гнала его все дальше и дальше в гущу леса. Становилось все темнее, несмотря на утро…
Когда Сеня готов уже был разреветься от страха и одиночества, впереди забрезжил свет. Просека.
- Далее - просека, - сказал он вслух сам себе, чтобы немного взбодриться.
Выйдя на нее, остановился.
Направо или налево?!
Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить сон.
- Направо!
Сеня присел на срезанный пенек. Он понял, что должен вспомнить сон весь, иначе солнце развеет эту грезу.
Невдалеке он увидел сгоревшее дерево. Долго копался, пока нашел веточку-уголек. Раскрыл атлас и на странице «Для заметок» стал выводить по диктовку мамы: «Последняя возможность выйти - после поворота на трассу М1… Девятка после шестерки… Правый стакан в левой руке… И главное - выход прямо по направлению большой ветки, солнце справа, далее - по просеке направо, вниз по течению вдоль ручья, грибной суп…
Какой еще суп?!
Голос мамы: «…не отвлекайся! …поворот перед огромным дубом налево, двести шагов…».
В лагере находится целый наряд полиции. Три молодые сильные овчарки рвутся с места, чуя след. Дети толпой ходят вокруг. Им интересно - развлечение в монотонной лагерной жизни.
Валя плачет. Баранов жует булку и слушает музыку в наушниках.
- Ничего, - успокаивает Баранов Валю. - Волков он не боится. Они у него - ручные. Рыбу на гвоздь умеет ловить, - с голоду не умрет. Где клады лежат - знает. Деньги будут.
Вместо ответа Валя рванула его наушники. Телефон отлетел в сторону. Она такая маленькая, что едва дотянулась. Но, видимо, ярость придала ей сил.
- Мало ты слабительного слопал!
Сеня уже едва шел. Во рту пересохло. Очень хотелось пить.
Никто в лагере ничем не занимался. Не играл, не бегал, не шалил. Все ходили кучей. Теперь у детей появился еще один объект для любопытства.
Из подъехавшего джипа вышли очень представительные мужчины и женщины. Среди женщин была даже знаменитая телеведущая, коллега Евгении Семеновой. Дети рассматривали ее во все глаза.
Она сняла черные очки для разговора с директором.
- Мы за Сеней, - тихо сказала она. - Сегодня провожают Женечку…
Его нет, - пролепетала директор и расплакалась. - Он сбежал.
На окраине лагеря одна из собак взяла свежий след. Остальные бросились за ней, увлекая за собой полицию.
- Можно, я с вами?!!! Можно? - умоляла Валя блюстителей порядка. Но те остались глухи к мольбам девочки, считая их просто детским капризом.
Гости с телевидения, полиция с собаками, - такого цирка Сеня не устраивал еще никогда.
Дети буквально не знали, куда им смотреть…
Сеня лежал, распластавшись, на земле. И жадно пил, опустив голову в воду. Поднялся мокрый, грязный, но счастливый. Становилось жарко. Поэтому, сняв сандалии, закатав штаны, он побрел вниз по ручью.
К своему удивлению, неожиданно наткнулся на старую кастрюлю, неизвестно кем брошенную здесь. Взял ее. Она была безобразная, без одной ручки, но недырявая.
Помахивая посудиной и сандалиями, оставил ручей, поскольку достаточно охладился, чтобы трава показалась ему привлекательнее воды…
- Стоп! - сказал он сам себе. - Грибной суп!
Пошел искать. Под старой елкой нашел целое семейство лисичек. И парочку подберезовиков, скромно затаившихся в траве неподалеку друг от друга.
Наполнил кастрюлю водой, накидал туда грибов… и только тут задумался о спичках. Долго рылся в неисчерпаемых глубинах своих мальчишеских карманов, но выкопал-таки спички. Но вот беда! Веток-то было полно, но ручки у кастрюли не было!
Собаки, громко лая, вертелись возле огромного дуба, на котором Сеня провел ночь.
- Ищи! - торопил собаку молодой лейтенант.
Сеня, конечно, нашел выход из положения. Он выставил горкой камни, на них установил кастрюлю и обложил всю конструкцию валежником и сухой травой.
Уезжал джип из лагеря… Дети, досмотрев последний акт представления, расходились по корпусам…
Вкусно дымился «суп». Ложки не было, поэтому Сеня, оттянув рукава рубашки и ухватив, таким образом, кастрюлю, пил прямо через край, закусывая грибочками…