Вместо того, чтобы напиться чая, он залил заварку в термосе, взял объемную сумку, побросал туда вперемешку белье, расческу, зубную щетку, запасную зарядку для телефона, ручку, вывалил продукты из холодильника: помидоры, редиску, засохший сыр, остатки колбасы, хлеб. Заложил термос. Бросил туда же атлас и график съемок. Вынул из серванта свое свидетельство о рождении. Долго рылся, но больше ничего не нашел. Воскликнул:
- Где же деньги, мама?! Это нечестно! У меня всего девятьсот!
В раздражении захлопнул сервант.
Вытряс свою копилку.
В душе льется вода. Сеня смывает с себя лагерную, лесную и дорожную грязь.
В это время по телевизору ведущая говорит:
- Сегодня мы еще раз прощаемся с нашей коллегой, Евгенией Семеновой. Она была прекрасным другом и ласковой мамой…
Голос ее прервался. Видно, что, несмотря на профессионализм, она не в силах продолжать. Включили рекламу.
Сеня вышел из душа, напевая что-то.
- Опять реклама!
Выключил. И вдруг нашел мамины часы.
- О! Забыла!
Надел их. Захватил телефон.
Из дома выскочил чистый, опрятный, с гладко причесанными, но еще непросохшими совсем волосами. Плечо ему оттягивала внушительных размеров сумка. Из нее торчал атлас.
Вслед ему шептались старушки на лавочке.
- Сиротка бедный! В детдом теперь…
- А куда ж ему дорога? Бандюком вырастет!
Сеня услышал их шепоток, но не разобрал слов. Повернулся и показал им длинный язык.
- У, звереныш…
Старушки возмущенно закудахтали да заохали.
При входе в метро у него проверили документы.
- Ну, иди, скиталец! - шутливо напутствовал его служитель порядка, отдавая свидетельство о рождении. - Первый раз вижу, чтобы такой маленький путешествовал один.
Курский вокзал.
Сеня купил билет до Подольска.
Одним взглядом окинул шумящий, бурлящий людьми зал. И сразу заметил того самого наперсточника, у которого он выудил пятьсот рублей. Тот, на удивление, тоже увидел его. Сеня быстро шмыгнул в переход, к поездам. Бежал с тяжелой сумкой. Таблички, таблички… Место назначения и время. Переход темный, грязный, людей тьма. Подольск, Тула…
- Простите, - пристал к какому-то прохожему, - А Подольск ближе Тулы?
Прохожий не ответил.
Оглянулся. Сзади неспешно двигался наперстрочник. Он, похоже, вовсе и не преследовал Сеню. Но мальчик испугался.
Взбежал по ступеням наверх, на платформу. Вскочил в электричку. Двери закрылись.
Наперсточник спокойно шел дальше. Ему и в самом деле было плевать на Сеню.
Народу в электричке было много. Сенина сумка всем мешала.
- Простите, это на Тулу? - спросил он у полной женщины средних лет, зажатой его сумкой у стенки.
- Да, - неохотно ответила она, сдаваясь под напором сумки.
- А до Подольска доеду?
- Доедешь, - поморщилась тетка.
Сеня успокоился. В тамбуре было так душно, что Сеня незаметно задремал стоя.
Во сне он увидел широкую площадь. И уезжающую машину съемочной группы. А рядом с ним - мама. Она уходила совсем в другую сторону.
- Мама, мама! - окликнул ее Сеня. - А как же ты? - Он указал на исчезающую машину.
- Я тебя в угол поставлю!
Сеня оглянулся. На площади углов точно не было.
- Сидел бы дома! Куда намылился?!… - Мама вздохнула, она чуть не плакала, глядя на него. - Сенька! Маленький мой! Не разговаривай с меченым… Переночуешь на родине в октябре…
И пошла.
- Мама! Постой! Мама!
Сеня звал маму на самом деле.
- Мама…
На него смотрели пассажиры. Он проснулся. Тетка, которую он зажал сумкой, взяла ее у него из рук и, прикрикнув на других пассажиров: «Ра-сступись! Дитю сесть надо!», потащила Сеню в вагон. Согнала с места какого-то мужика. Усадила Сеню. Сунула ему его сумку. Незнакомец, поневоле уступивший Сене место, стоял совсем близко.
Сеня раскрыл атлас, раздел «для заметок» и вписал туда: «…не разговаривай с меченым… Переночуешь на родине в октябре…».
Вдруг он услышал смешок.
- Откуда у тебя такие шпионские сведения? - спросил незнакомец.
- Не ваше дело, - огрызнулся Сеня, не поднимая на него глаз.
Освободилось место напротив. Мужчина сел.
Это тот самый человек, в чьих очках отражалась гибель Сениной мамы. Тот самый, что бросил пыль вслед разбившемуся через несколько секунд микроавтобусу.
Сеня вовсе и не собирался на него смотреть, но внешний вид незнакомца был настолько оригинален, что глаза Сени против воли остановились на нем.