И прошу. Бросьте эту профессию.
Она не выдержала:
Никогда! Я учусь в заочном. Второй курс…
Глаза той девочки на твоей совести. Это «волчий билет», если не подсудное дело… Но я могу подтвердить, что слепота у нее врожденная. Так и скажем матери… еще вопросы есть?
… Все настойчивей тяжкий перезвон колоколов…
…Книги…книги…книги…
Сеть интернета. Меняют друг друга сайты. Мы успеваем рассмотреть заглавия философских трактатов и любовных романов, старинные фолианты, переплеты, иллюстрации…
И вдруг стоп!
… На сайте вереница слепых, со слепым поводырем – Питер Брейгель-старший.
Квартира Сени.
Он у компьютера. Весь поглощен. Вглядывается, не отрываясь.
Выключи! – послышалось за спиной.
Знакомая нам бывшая медсестра – это она - тетя Сени. Голос у нее тих от пролитых слез.
Тетя, погоди, - сквозь зубы процедил.
Христом Богом прошу!….
Она тебе о книгах говорила?
Не помню… Ничего не помню… Пожалей, Сенечка… Ты теперь все знаешь…
Тетя!!! Ну, о чем-то вы говорили? – тщетно было взывать к его жалости.
О хозяйстве… Белье… Магазин…
Во! Она в книжный магазин ходит. Для слепых.
Замолчи! – крикнула, срывая голос. – Ничего не знаю, Сенечка, ничего… Ты сам у нее спроси.
Стиснул зубы Сеня:
Мог бы - спросил… Ну, может, она какое-нибудь название говорила… Китайское… или японское… Вспомни!
Сам-чай-пью, - грустно усмехнулась тетя Настя. – И ты иди чай пить.
Погоди… погоди… Сама…кутра… Нет, не так…
И вновь понеслись, замелькали сайты интернета… Книги, книги, книги…
Улица. День.
Сигналя, мчалась машина с красным крестом. И вдруг резко затормозила.
Сидевший впереди, рядом с врачом, режиссер едва не врезался в лобовое стекло.
Сдурел?!
Открой зенки!
Улицу, не торопясь, пересекали два слепца: мальчишки-подростки. На головах до ушей одинаковые бейсболки, черные непрозрачные очки, палки в руках. Чутко ощупывали дорогу. Останавливалось движение.
Шляются здесь… - ругнулся врач.
Ты же клятву Гиппократа давал, - усмехнулся режиссер. – Постой, постой… это же…
Что?
Оберегаемые появившимся полицейским, слепцы скрылись за соседним рядом машин.
Конь в пальто… Померещилось.
Сзади нетерпеливо сигналили.
Букинистический магазин. День.
Оба слепца уверенно проследовали в сумрачный «отдел для незрячих».
Старший требовательно постучал по прилавку палкой, вызывая отсутствующего продавца.
Из подсобки вынырнул паренек.
Работать надо, - строго произнес младший.
А я что делаю? Товар принимаю… Что прикажете, гости дорогие?
Мне «Гарри Поттера» - заявил младший.
Повезло тебе. Есть. Ну, а тебе?
«Кама-сутру»! – отчеканил старший.
А не рано ли?
В зоне с четырнадцати все равны, - черные очки, как ни странно, казалось, пронизывали насквозь. Справку показать? Только я ее, может, там, где глаза оставил.
Безобидная палка слепца выглядела уже грозным оружием.
Продавец отступил. Снял с верхней полки, грохнул о прилавок тяжелый фолиант.
Устроит?
Не знал Сеня азбуки Бройля, но наугад прошелся пальцами по переплету.
«Ка-ма-сутра»…
Не в аптеке – не обманут. Деньги готовь, - И младшему: - А ты подожди. Еще не распаковали. – Скрылся в подсобке.
… Когда он вернулся, «слепцов» у прилавка уже не было. Перегнувшись, растерянно заглянул по другую сторону. Там валялись две палки.
Не было и «Кама-сутры» на прилавке.
«Студия». День.
Собственно, это всего две комнаты в подвальном помещении. В первой реквизит, ненужные приборы, за ширмой гримерная. Во второй – «павильон».
«Стоп! Стоп! – слышится оттуда голос режиссера. – Не Шекспира играем! Да и у него сказано: «Скоро ты станешь чудовищем о двух спинах… Страсти было больше! Поняли? Все обнажить! И внутри, и внешне!… Внешне! Я сказал! Взрослые актеры ладно! А ты?? Как тебя зовут?
В ответ слышится невнятный писк.
Вова? Вовочка, как в анекдоте… Так и веди себя соответственно… Мне, что ли, за тебя ложиться? И дядю не бойся. Он без штанов не страшный… Приготовились!