Эта – для всех. Кроме тебя.
«Введите пин-код» - надпись на экране. Сеня набирает число, обозначенное на экране лишь звездочками.
Вылетает флажок «Успех! Вы попали в систему банка. Наберите номер счета».
Еще знаки.
«На вашем счету десять тысяч девятьсот девяносто четыре доллара» - сообщает бесстрастная машина. И это озвучивает Сеня.
На чьем счету? – не понимает Настя.
На твоем! Твоем – понимаешь?
Нет, не понимала она…
Сайт с твоими рисунками! Теперь поняла? Мы накопим на операцию… Скоро!
Не в силах поверить Настя…
Насторожившись, вскочила Уна.
Шаги! – сказала Настя. – Я слышу.
Торопясь убрать цифры, что-то не то нажал Сеня.
Выскочил красный флажок.
«Студия». Вечер.
Ништяк! – воскликнул хакер. – Марсианин!
Квартира Сени. Вечер.
Вошла тетя Настя.
И ее дурью мучаешь?! Быстро мыть руки. Ужинать.
Улица. Вечер.
Сеня провожал домой Настю с Уной. Миновали пустырь за гаражами.
Вот здесь ты тогда меня от тех сук отмазала, - сказал Сеня.
Между прочим, Уна тоже сука. И отмазала тебя не я, а она.
Прошу прощения, мадемузель! – шутовски раскланялся перед овчаркой Сеня.
И не мадемуазель, а мадам, - возразила Настя. – У нее скоро щенки будут.
Клево! Подаришь?
Это как она захочет.
Сеня рассмеялся.
На коленки встану. Первый друг будет!
А тебе друзей мало?
То не друзья – деловые партнеры… А друг… - он, не закончив, засвистел какой-то мотивчик.
Сеня… А почему тогда те – темные – хотели Федю забрать?
Оборвал Сеня мотивчик. Лицо приняло привычную жесткость.
А вот это некоторым мадемуазелям знать не положено.
Настя обиженно умолкла. Молчал и Сеня. Так молча дошли они до Настиного двора.
Пока, - сказал Сеня.
Пока.
Я пошел.
Мы тоже.
Пока…
Ты уже попрощался.
Сеня, круто повернувшись, чуть не бегом, к улице.
А Настя с Уной продолжали свой путь к подъезду.
Вдруг Уна рванулась. Она рвалась с такой силой, что проволочная трапеция осталась в руке Насти.
А Уна мчалась на улицу.
Там люди в масках затаскивали в «джип» Сеню. Машина рванулась с места.
Уна мчалась за ней.
А по двору металась слепая девочка.
Уна!! Уночка!!! – взывала она.
Отделение полиции. Ночь.
У дежурного тетя Сени и Настя.
ДЕЖУРНЫЙ. Арсений нам хорошо известен. Его счастье – четырнадцати лет нет, а то бы…
ТЕТЯ. Он ребенок, как вы можете…
ДЕЖУРНЫЙ. Для вас – да. А для нас по нему зона плачет.
НАСТЯ. (Вдруг) За вами все черное.
ДЕЖУРНЫЙ. Где?!
Оглянулся. Горела лампа. Достаточно ярко. Штора на окне прикрывала решетку. Невольно встал, включил верхний свет.
НАСТЯ. Кругом. Сплошное черное пятно. Вам не страшно?
Порыв ветра вдруг поднял штору, обнажив решетку на фоне черного неба.
ДЕЖУРНЫЙ не выдержал:
Уберите эту психичку!
Жилище знахарки. Ночь.
Обычная квартира, если не считать занавешанного зеркала, круга с какими-то знаками над входной дверью. Металлические чаши – большая и поменьше, в одной – белый, похожий на соль, в другой – черный порошок. И воткнутый в деревянный брусок нож с рукояткой, расписанной непонятными знаками.
Сама знахарка читала в огромной книге:
-… «В пещь огненную ко отроковицей снизшедшей, и пламень в росу преложившей. И ныне ей Тайн страшных отворится…» Повторяй за мной! Как молитву.
Так тут и имени его нет!
Не гневи врага человеческого! Ее, ее, отроковицу ныне слушай. Она сына твоего увидит.
Слепая? – в отчаянии рыдала тетя Сени. – Настя…
Для тебя!
Неизвестно откуда взявшийся, большой черный кот с необыкновенно лоснящейся шерстью, вспрыгнул тете Насте на колени.
Пустырь. День.
Одинокая фигурка за гаражами. Настя. Теперь ей приходится обходиться тростью. Но она не может не приходить сюда, где последний раз была с Уной и Сеней… Приближающийся треск мотоцикла. Он затих. Чуткое ухо уловило легкие шаги.
ГОЛОС. Девочка! Не бойся меня!
НАСТЯ. Я не боюсь… Я узнала. Ты приходила ко мне.
ДЕВИЦА. Да, когда у тебя был Леший-Сенька и врач… Ты – Анастасия.