Сон кончился.
Улица. День.
«Джип» остановился во дворе, где находилась «киностудия».
Вышел режиссер, прошел в подъезд. Затем вышел замешкавшийся врач с неизменным «ядерным» чемоданчиком. Обошел машину, постучал ногой по скатам.
Пулеметной очередью во двор ворвался мотоцикл. За рулем – Нина, сзади – Настя.
Нина, соскочив, преградила дорогу врачу.
Опять?! – вывернулся тот. – Убирайся! Сейчас охранников позову!
Спусти пар! – усмехнулась Нина. – На вашу фирму работаю. Веду кастинг. Клевый кадр. Эксклюзив!… Анастасия!
Из-за «джипа» показалась Настя. Коротенькая леопардовая юбочка. Майка, оставляющая неприкрытой полоску живота. И удивительные, неземные глаза.
Врач даже отступил на шаг.
Ну, как?
Эксклюзив, - согласился врач. – Хоть кадр знакомый. А где ж собачка?
За отдельную плату, - сказала Настя.
Уволь!… - засмеялся врач. (Нине) Сколько?
Договоримся! – Нина выразительно взглянула на чемоданчик.
Он кивнул.
Пошли.
«Киностудия». День.
Со мной, - бросил охраннику врач.
Они оказались в «предбаннике» с реквизитом и приборами. На том же месте – ширма.
Из-за приоткрытой двери «павильона» доносились голоса.
Посидите здесь, - врач прошел за ширму.
Девочки примостились на диванчике.
Из-за ширмы послышались щелчки цифрового замка сейфа.
Голос режиссера (из «павильона»):
Все замечательно, крошка… Только – это относится ко всем – больше страсти! «Все великое рождается страстью!». Это не я – это Гегель сказал…
Из-за ширмы вышел врач уже без чемоданчика.
Голос режиссера:
Приготовились! Пройдем сначала…
Подождите, - сказал врач. – Владимир Самойлович освободится – позову.
Прошел в «павильон», плотно притворив за собой тяжелую дверь.
Сука! – процедила Нина. – Запер сейф!
Какой сейф?
Обыкновенный. Слышала щелчки?… А! Тебе не понять.
Почему? Я читала… Цифровой замок. Он сначала набирал четыре, девять, семь…
Что?! – ахнула Нина.
Не сбивай… семь… один, три!
Ты… запомнила? – у Нинки перехватило дыхание.
А ты нет? Это, как прежде, цифры в телефоне с диском. Я всегда знала, куда мама звонит…
А потом?… Потом? Ты тоже помнишь?
Конечно. В обратном порядке. Три, один, семь…
Пошли! – шепотом оборвала Нина, оглянувшись на дверь «павильона». – Быстро!
Она увлекла Настю за ширму. На стене зеркало. Нина сдвинула его. Сейф.
Вот он… Ну? Говори! Какие цифры.
Настя добросовестно повторила порядок цифр. Щелкал замок.
Три… - закончила она.
Щелчок.
Нина потянула дверцу сейфа. Она не подавалась.
Блин! – Нина отчаянно дергала дверцу. – Не открывается!… Ты что-то не то услышала!
Погоди… Второй раз он закрывал. А первый… Первый раз щелчка долго не было… Дольше других. Это… это…. Ноль! Нина, в конце
еще ноль!
Нинка с яростью вертанула диск.
На этот раз дверца открылась.
В сейфе лежал чемоданчик…
Вот! – выдохнула Нина.
Что?
Смерть Кащеева… - Нинка бережно вынула чемоданчик.
Теперь делаем ноги, подруга!
Улица. День.
Мчался мотоцикл.
Куда?… Куда мы? - спрашивала Настя.
Куда глаза глядят!
Нет, - твердо сказала Настя. – Сначала ко мне. Может, приехала мама.
Они догадаются!
Хоть на секунду. Я должна.
Лестничная площадка. День.
Поднялся и остановился на этаже лифт. Первой вышла Настя. Открыла свою дверь.
Квартира Насти. День.
Матери еще не было.
Пока Настя в соседней комнате наскоро переодевалась, Нина рылась в чемоданчике.
Тонограф, лекарства, ампулы, шприцы. Один огромный – ветеринарный, что ли?
Торопливо сделала себе укол. Одну ампулу. Несколько мгновений ловила блаженный кайф…
Ты готова?
Настя в куртке и джинсах.
Сейчас… Куда едем?
К Сене.
Нина покрутила пальцем у лба – Настя все равно не видела.
Где он? Ты знаешь?
Ты сказала: «тут смерть Кащеева»…Для тебя Кащей – доктор?
Ты еще про Красную шапочку расскажи.
Нет, ты не шутила… Там есть какой-то след. Ищи!
Если бы… - Нина перебирала связку ключей, изъятую из чемоданчика.
Ищи, Нина, ищи!
Я тебе не Уна! – огрызнулась Нина. – Стой… - в руках у нее был ключ с биркой «Дача».
Что? Что ты нашла?
Тут ключ от дачи. Это их логово.
Так едем! Сеня там, я чувствую!
Эх! Если б мне, как тебе, в темноте видеть!… Один раз возили. Ночью. Ничего не видела. Ни шоссе. Ни поселка. Настя молитвенно сцепила руки.
Вспомни! Вспомни, Нина! Скорей!