Улыбка порхает на губах Шефа.
Бесшумный лифт, в котором испытываешь ощущение, близкое к невесомости, раскрыл свое зеркальное нутро на одном из этажей, выпуская его. В ковре утонул звук его шагов.
Открыл ключом дверь.
Офис.
На столе стоит рамка с фотографией Димы. Шеф ее переворачивает, ставит фотографию Славы, достает бутылку шампанского и бокал. Откупоривает, наливает и пьет, поздравляя жестом самого себя. Садится в кресло, откидывается в нем и блаженно закрывает глаза, когда шампанское разливается теплом.
Церковь.
Священник производит обряд крещения Славы.
Олег стоит неподалеку, опустив глаза, будто повторяет про себя слова канона, читаемого Батюшкой быстро-быстро, почти скороговоркой.
Слава в простыне стоит перед иконами. Горят под ними лампадки. Слава по знаку священника прикладывается сначала к иконе Спасителя, а потом - Девы Марии. От его неловкого движения лампадка под Девой Марией, качнувшись, гаснет.
Батюшка качает головой, снова возжигает ее, говорит:
Батюшка.
- Будешь читать Покаянный канон целый месяц. Каждый день. Без пропусков.
На ступеньках у входа в церковь крестятся бабки. Попрошайки ждут свою дань.
Солнце играет в окнах.
Выходят Слава и Олег.
Слава.
- Странно. Я думал, что-то почувствую. А мне все равно.
Олег.
- Зачем же крестился?
Слава.
- А не знаю. Все крестятся.
Истово перекрестился на церковь.
Квартира Славы.
В полутемной кухне Слава страстно обнимает Ларису, с силой и напором зажимая ее у стенки.
В соседней комнате пируют гости: Шеф с неуклюжей и уже пьяной женой, юрист Андрей, Олег, Маша (жена Славы), еще какие-то люди.
Лариса.
- Ты с ума сошел. У себя дома... Все рядом. И жена твоя.
Слава смеется и задирает ей юбку.
Слава.
- А меня риск возбуждает.
Лариса.
- Я, конечно, за свободную любовь. Но ты всегда говорил, что семья для тебя святое...
Слава. (Затыкая ей рот поцелуем, а потом рукой)
- Больше всего на свете я люблю риск. Поняла, дурочка?
Мощными толчками сотрясает хрупкое тело секретарши. Потом опускает ее, полуживую от страха и изнеможения, умывает лицо и, наскоро вытерев, врывается в гостиную.
Жена Шефа.
- Ой, Славочка, а что это вы такой мокрый?
Маша.
- Тебе нехорошо, дорогой?
Слава.
- Уже нет.
Жена Шефа.
- А Лариса где? Ей тоже плохо?
Шеф. (зло)
- Сколько раз тебе говорил: не умеешь пить, не пей.
Чокается с ней, заставляя выпить.
Олег, поднимая пьяные глаза от рюмки, принимается искать взглядом кого-то и, не находя, встает из-за стола.
Жена Шефа.
- Вечно ты каркаешь. Вот уже и мне плохо.
Шеф.
- Это не совсем то, дорогая.
Олег наталкивается в темноте на сидящую на стуле в кухне Ларису. И рушится перед ней на колени.
Олег.
- Лариса. Я люблю тебя. Давно. Люблю.
Лариса встает, пытаясь уйти. Но Олег загораживает проход, удерживает ее за ноги.
Олег.
- Ты прости, что пьян. Не мог сказать трезвым, понимаешь? Но я никого так не любил.
Лариса. (Небрежно погладив его по волосам)
- Успокойся, Олеж.
Олег.
- Как? Олежа? Так меня звала мама.
Лариса. (Начиная раздражаться от досады)
- Я хочу к гостям.
Олег.
- Я знаю, ты меня не любишь. Но позволь мне быть с тобой. Обещаю, ты будешь счастлива.
Лариса.
- Тебе баб мало, что ли?
Перешагивает через Олега, оставив его на четвереньках.
Двор перед домом Славы.
Слава выходит из подъезда, неся на руках дочку.
Слава.
- Накурили... Дышать нечем. Ничего, котенок, сейчас будет лучше.
Лена.
- Папочка, а ты меня покатаешь?
Слава кружит ее.
Лена.
- Не-е-ет! Не так! Не так! Я хочу на новой машине.
Слава.
- На мне же лучше, котенок!
Лена.
- Ну, папочка! Я никогда на такой не каталась... Ну, чуточку!
Слава.
- Ладно. Но только до мороженого и обратно.
Улица перед домом Славы.
В правой двери "Мерседеса" дырка от пули.
Радостная девчушка плюхается на сидение. Слава садится за руль.
Лена.
- Папа, почитай мне стихи. Как вчера.
Слава.
- А какие? Детские?
Лена.
- Не-е-ет.
Слава.
- Хорошо.
Гутаперчивый мальчик,
Гутаперчивый мальчик,
Ты - ни зло, ни добро, ни резиновый мячик