Ты висишь на канате, ты скачешь по кругу.
Нет слов для тебя "не хочу" и "не буду".
Ты, согнувшись дугой, улыбаешься туго.
Но не можешь уйти из заклятого круга.
Лена.
- А кто это сочинил?
Слава.
- Я.
Лена.
- Ты?! Папочка, я тебя так люблю.
Девочка находит в двери дырочку. Пробует поковырять пальчиком, чтобы понять, что это такое. И внезапно начинает задыхаться.
Лена.
- Папа, папа, дай платок.
Слава. (С ужасом)
- Опять?
Девочка лихорадочно хватает белый комочек платка и затыкает им нос, жадно дыша сквозь него.
Лена.
- Папа, я не могу дышать! Останови. Останови!
Машина останавливается.
Ресторан.
Слава сидит один.
За соседним столиком несколько мужчин.
На равном расстоянии от обоих столов устраивается какой-то посетитель. Бумажник он небрежно кладет на стол, достает сигарету и хлопает по карманам, пытаясь найти зажигалку.
Слава и один из мужчин, сидящих за соседним столиком, собираются сорваться с места, чтобы "помочь" лоху.
И встречаются глазами. Эти незнакомцы молниеносно узнают друг друга. В криминальной среде все построено на взглядах. Не так посмотрел - могут и убить. Это по-детски упрямое и заносчивое соперничество глаз выливается в непроизвольное движение расшитых наколотыми крестами пальцев уголовников-воров к карманам.
Волчьи глаза Славы неподвижны и внешне невозмутимы. Когда эта незаметная для других молчаливая война накаляется до предела, официант приносит Славе заказ.
Это Телепман. На нем черный костюм - форменная одежда этого ресторана.
Между столами он спотыкается. Поднос, все, что стоит на нем - все летит вверх тормашками. Бокалы и тарелки водопадом ложатся на стол и на пол, оставляя на белоснежной рубашке Славы большое винное пятно.
Слава вскакивает и обрушивает на голову официанта поток отменной брани.
Слава.
- Ах ты, ...! Кретин безрукий! Откуда ты взялся, урод?!
За соседним столом молча переглянулись. И оглушительно заржали. Больше они не смотрели в сторону Славы.
А Телепман своей неуклюжей походкой - немного утиной, вразвалочку - пошел прочь.
Багровый от ярости, с расширенными от гнева глазами, Слава подошел к стойке. Знакомый бармен сразу налил ему то, что Слава обычно пил - коктейль из мартини и сока.
Бармен.
- Это Телепман. Еврей, а работает официантом. Представляешь?
Слава.
- Теперь представляю. Давно он у вас?
Бармен.
- Несколько дней. Замещает отпускного официанта. Временно.
Слава.
- Другого времени не нашел. (Взглянув на сотовый). - Вырубился. Наверное, когда этот урод меня облил.
Бармен.
- Он немного того.
Крутит пальцем у виска.
Слава.
- А разве таких берут на работу?
Бармен.
- Иногда странные вещи говорит. Посетителям нравится.
Слава.
- Урод.
Сауна.
Шеф, Слава, Олег и Андрей расслабляются в обществе нескольких полураздетых проституток.
Шеф, Андрей и Олег заняты какой-то странной игрой. Слава в ней не участвует, пьет пиво.
Олег, приняв важный вид, завернувшись, как в тогу, в простыню, сидит за столом, а Шеф, как есть - полуголый - ползает под столом, что-то ищет.
Олег.
- Нашли?
Шеф.
- Нет... До свидания.
Кряхтя, вылезает из-под стола. Олег выходит. На проституток никто не обращает внимания. Врывается Андрей. Тоже полуголый, но с кейсом и стодолларовой бумажкой в руке.
Андрей.
- Ваше? Вот только что нашел в коридоре.
Олег.
- Это его!
Выскакивает из-за стола, бросается к двери.
Олег.
- Стойте! Стойте!
Андрей, пока его нет, открывает кейс и производит какую-то манипуляцию, напоминающую фокус с предметами "невидимками".
Возвращается Шеф. В руке - секундомер.
Шеф.
- Пятьдесят восемь секунд. Долго. Не годится. А ну еще разок!
Андрей выходит. Олег, вернувшись, водружается за стол. Шеф лезет под стол.
Шеф.
- Засекаю!
Одна из проституток.
- Ой, мальчики! Во что это вы играете?
Другая проститутка.
- На сто баксов? Мы тоже хотим!
Шеф.
- Девочки, вам пора домой. Андрей, проводи.
Они быстро покидают компанию.
Слава хлебнул пива и разломил рака.
Слава.
- Фу! Воздух без них чище.
Шеф.
- Тебе еще тридцати нет, а ты уже на баб не смотришь.
Слава.
- Блядей не люблю.
Шеф.
- Сам-то ты кто?