Слава застыл с куском во рту.
Слава.
- Я вор.
Шеф.
- Ладно. Работа есть работа.
Слава.
- А что это за игры на природе?
Шеф.
- Я нашел покупателя на наш офис.
Слава.
- Вы собираетесь его продать?
Шеф.
- Мы его так же продадим, как и купили.
Олег.
- Я понял! Понял, шеф!
Слава.
- Так... Диму мы уже поимели. Впрочем, так ему, лоху, и надо...
Шеф.(Славе)
- Забудь свой жаргон. Терпеть не могу, когда при мне говорят нелитературным языком.
Олег.
- И много навару?
Шеф.
- Мы ведь доверяем друг другу, верно?
Олег.
- Ясное дело, Шеф.
Андрей возвращается и кивает головой.
Шеф.
- Все?
Андрей.
- Все. Вывел их.
Шеф. (Славе)
- И тебе достанется.
Слава.
- Да плевал я на твой навар! Я вольный вор! Я воровать умею. А ты мочить умеешь...
Шеф. (Олегу и Андрею)
- Вышли быстро.
Они ретировались.
Шеф.
- Так-так. Вот в чем дело. Но Диму убил не я.
Слава.
- А кто же?
Шеф.
- Я-то смотрю, что ты так разнервничался, господин директор.
Слава.
- Это тебе надо бояться. Ты меня проституткой назвал. А сам чисто работать не умеешь. Надо так вылечить, чтобы человек либо сам отдал, либо так и не понял, что случилось и как. Отваливаю от вас.
Шеф.
- И думать забудь. Еще раз скажешь подобное, сядешь. А если не сядешь, так сляжешь.
Слава.
- Я хочу отвалить. Чтобы не быть проституткой.
Шеф.
- Кстати, помнишь, как Набоков писал о проститутке? "Твой крест пе..."
Слава.
- В другой раз, ладно?
Шеф.
- Это не о тебе, не переживай. А все-таки зря ты девочек не любишь, Слава. Подозрительно это.
Слава смачно выплюнул пустую ножку рака и вытер руки.
Шеф.
- Стихи пишешь. Да, да. Я знаю. Думаешь слишком много. А думающий человек всегда опасен. Но отказываться от тебя не хочу.
Слава.
- Почему?
Шеф вздохнул.
- Поговорить не с кем.
Строятся "декорации" для второго действия аферы Шефа.
Центр Москвы. Ничуть не менее фешенебельное здание, чем прежде. Бесподобный, ультрамодный интерьер холла. На второй этаж бесконечной чередой несут коробки, кадки с цветами, столы и т.д.
Шеф отдает распоряжения направо и налево. Он в центре этого круговорота. Хлопает в ладоши.
Шеф.
- Всем перерыв.
Садится за стол. Подзывает Славу.
Шеф.
- Набокова-то я все ж тебе прочту. Слушай.
"Твой крест печальный - красота,
твоя Голгофа - наслажденье-
Скользишь, безвольна и чиста,
Из сновиденья в сновиденье,
не изменяя чистоте..."
Слава. (продолжая)
"..своей таинственной, кому бы
не улыбались в темноте
твои затравленные губы".
Слава нарочно вздохнул.
Шеф.
- Жаль. Придется тебе терпеть меня. (Вытаскивает свой мобильник).
- Тут у меня целый фильм. Весь – о тебе, дорогой. Ловко же ты крадешь. Глаз радуется. Тут все. Драгоценности тоже. А уж свидетели найдутся. Взгляни!
Слава.
- Ха! А я-то думаю, что во всех вас такое знакомое!
Смеется, рассматривая свои фото.
Слава.
- А этот, в баре, кто был?
Шеф.
- Андрей.
Слава.
- Точно! А официант?
Шеф.
- Официант?
Слава.
- Ну, в ресторане, странный такой...
Шеф.
- Не знаю. При твоем занятии надо быть более внимательным.
Слава.
- Плевать. Я вас больше заложу, если вы меня подставите. Я вам весь кайф испорчу. Так что адье!
Подъезд дома Славы.
Слава выходит из лифта и натыкается на ствол. Олег дергает затвор.
Слава.
- Ну, стреляй! Чего ждешь?
Олег.
- Не хочу тебя убивать.
Слава.
- Тогда я тебя!
Выбивает ногой оружие. Оно отзывается звонким бетонным полом. Драка долго не длится. Слава одерживает верх, заломив руки противника за спину. Садится на него верхом.
Олег.
- Ну, дальше что?
Слава.
- Почему не убил? Говори, гад.
Олег.
- Как крестился… забыл?
Слава.
- Ха. Ну, и что мы теперь будем делать?
Олег. (Скрежеща зубами, с заломленными назад руками).
- Я скажу, что ты на коленях умолял тебя пощадить и готов вернуться обратно на любых условиях Шефа.
Слава разжимает руки.
Слава.
- Ладно, браток. Все условия, кроме одного. Я не хочу вести с ним беседы на темы литературы и искусства. Обломись.