Слава.
- Любовь! Где ты ее видел в наше время, эту любовь-то? На свете есть проблемы пострашнее, чем «Фауст» Гете.
Наливает себе водки и опрокидывает стакан.
Олег курит, нагнув голову и выпуская дым вниз через ноздри.
Олег.
- Она сказала, что беременна от меня… Аборт сделает. Сказала, что те копейки, что я могу ей предложить, она и сама достанет. Эмансипация!
Слава.
- Прекрати. Ты просто ребенок. Тебе еще в игрушки играть.
Олег.
- Играешь ты. Что это за новая игрушка у тебя из кармана торчит? Мелкашка?
Слава. (Достает ее, смеется).
- Угадал.
Олег.
- Стреляет?
Слава.
- Как пистолет.
Олег вынимает ее из кармана Славы.
Олег.
- Предохранитель стоит?
Слава.
- Много будешь знать, скоро состаришься.
Слава пытается отнять мелкашку, но Олег смеется, крепко держа «игрушку». Дружеская возня.
Слава.
- Отдай! Пальнет вдруг. Ружье на сцене стреляет.
Смеется.
Олег.
- Ну, что ты, как неродной. Съем я ее, что ль?
Слава сдается. Олег крутит в руках хитроумную штучку.
Олег.
- А где ты все-таки неделю пропадал? Никто тебя не видел.
Слава.
- Видели.
Олег.
- Кто?
Слава.
- Люди в белых халатах. Знаешь такую песенку?
Наливает себе остатки водки из бутылки и выпивает залпом. Спохватывается.
Слава.
- Не оставил тебя без опохмелки?
Олег.
- У меня еще на кухне есть. Иди, возьми. И мне налей.
В кухне Слава находит бутылку и чистые бокалы.
Раздается негромкий выстрел.
Бокалы вываливаются из Славиных рук.
Слава, держа ручку двери Олега с помощью тряпочки, прикрывает ее за собой.
Улица перед домом Олега.
Выйдя из подъезда, Слава садится в свою машину. Но, едва он успевает захлопнуть дверь, к нему подсаживаются Борис и Андрей. Борис – сзади.
Слава.
- В чем дело?
Борис.
- Деньги гони. Зря я тебя что ли перед Шефом отмазывал?
Слава.
- У меня их нет.
Андрей.
- Да ну!
Борис.
- Ты должен был их снять до распоряжения Шефа. Сам.
Слава.
- А я их не снял. Не до того было.
Борис.
- За дурака меня считаешь?
Накидывает шнур на шею Славе и начинает его душить.
Борис.
- Где деньги? Говори.
Слава.
- Ну, что за шутки, а? Олег! Это О- (Задыхаясь) – О-лег.
Шнурок падает.
Борис.
- А ведь правда. Олег мог.
Слава.
- Иди, проверь. Успеете как раз с ментами вместе. Труп опознаете заодно.
Борис. Андрей. (Вместе).
- Что, что случилось?
Слава.
- Он застрелился. Я только в кухню вышел. Пальчики я там стер и позвонил, анонимно, конечно. Что выстрел слышал.
Борис и Андрей, переглянувшись, как по команде выскакивают из машины. Слава, улыбаясь, уезжает.
Больница.
Слава и врач стоят перед палатой Лены, которая все так же лежит за стеклянными дверями.
Слава.
- Ей не лучше?
Врач.
- Нет. Хотя у нее все в норме: и кровь, и деятельность всех органов. Но она по-прежнему без сознания. И вам надо быть готовым ко всему. Вы меня понимаете? Слишком долго это длится.
Квартира Славы.
Мягкий оранжевый абажур отбрасывает уютную тень на кухонный стол с остатками ужина. Бабские посиделки. Маша и Лариса.
Лариса.
- Ну, представляешь, какой я оказалась дурой? Денег-то у него не было. Не везет мне в жизни, Машечка.
Наливает себе.
Маша.
- А кто же взял?
Лариса.
- Поди пойми теперь. Может, их и не перечисляли вовсе, а, может, Шеф всех обманывает, чтобы не делиться. Скорее всего.
Маша.
- А если мой муж?
Лариса.
- Славка-то? Не-е-ет. У него алиби.
Маша.
- Какое еще алиби?
Лариса.
- Ну, не было его неделю. Он и не знал ни о чем.
Маша.
- Неделю?... Когда? А-а… В больнице.
Лариса.
- Ой, Машка! Хитрюга! Будто не знает, что мужик неделю гулял. Кремень-баба. (Обнимает ее и вздыхает). Я тебя так люблю. Ты у меня одна подруга.
Начинает плакать, размазывая влагу по носу, сверкающему стекляшкой.
Лариса.
- А мужики все – козлы. А ты – кремень… Кремень!
Маша ее поднимает и укладывает. Лариса моментально засыпает, а Маша еще долго смотрит остановившимися глазами в темноту, в черный, непроглядный мрак.