В затемненном окне джипа изнутри ярко отражается лицо МАШИ, сидящей в нем.
Ресторан.
Леночка вбегает в зал и страшным голосом кричит:
- Папа!!! Ложись!!!
Слава падает. За столом остается Телепман с желтым цветком в кармане.
Трое киллеров открывают огонь и расстреливают Телепмана.
Посетители с визгом и криками прячутся под столами.
Леночка мечется между ними.
Наконец, находит нужный, и с криком:
- Папочка!
Видит раненого Телепмана.
Замечает крестик отца на столе и берет его себе.
Опускается рядом с Телепманом, смотря на него огромными, немного удивленными глазами.
Тот улыбается ребенку.
Лена.
- Мой цветок…
Телепман.
- Очень красивый… Спасибо…
Треску выстрелов жалобно отвечает перезвон разлетающейся на куски посуды и бутылок.
Леночка плачет.
Киллеры обыскивают Телепмана, потерявшего сознание.
Улица возле ресторана.
Слава огибает здание и, осторожно выглянув, видит черный джип.
Дверца открывается, чтобы принять убийц.
В это мгновение Слава видит жену Машу, сидящую в нем.
Киллер.
- Денег у него с собою нет.
Маша.
- Столик не перепутали?
Киллер.
- Уходим!
Джип уезжает.
Слава бежит обратно, в ресторан.
Ресторан.
Леночка бросается к Славе на шею с криком:
- Я так спешила! Я боялась, что не успею!
Слава.
- Дочка, скажи еще что-нибудь!
Слава, обнимая дочку, опускается на колени рядом с Телепманом.
Он приходит в себя.
Лена.
- Кто это?
Из глаз Славы капают слезы.
Слава.
- Мой друг. (Крикнул). Врача!!!
Схватился за телефон.
Телепман.
- Тихо, тихо… Уже вызвали… Плачешь? Вот уж никогда бы не подумал.
Слава.
- Прости меня.
Телепман.
- Тебе меня жалко… Не жалей. Я никудышный человек. Все равно бы у меня ничего не вышло с фильмом.
Слава.
- Этого не нужно. Ты уже есть.
Телепман.
- Я заразил тебя жалостью и слабостью. Может, я для того и жил?... Теперь ты достоин смерти. (Улыбается). Я знаю, теперь ты, а не я, создашь что-нибудь великое. Ты же пишешь.
Слава.
- В тебя попали случайно. Умереть должен был я.
Телепман.
- В жизни не бывает случайностей.
Слава.
- Не разговаривай. Отдохни.
Телепман.
- Смысл жизни – создавать. А не разрушать. Создавать можно что угодно: детей, свое новое отношение к жизни, самого себя и то, что ты можешь делать лучше других. Но не нужно стремиться к этому так, будто это и есть главное на свете. Теперь ты знаешь, как жить.
Слава.
- А что же главное?
Телепман.
- Бог.
Слава.
- Ты праведник. Есть такая древнееврейская легенда. Всего их на земле тридцать шесть. Тридцать шесть ламедвовников. Они – столпы, поддерживающие наш мир. Не будь их, Бог уничтожил бы род человеческий. Но, как только они узнают, кто они, и зачем живут на земле, ОНИ УМИРАЮТ. И тогда на их место встает другой праведник.
Телепман.
- Все верно. Не сворачивай.
Телепман видит над собой склоненное лицо Славы, которое постепенно сливается с высоким, синим небом, полностью вытесняющим образ друга.
Он видит, как летит высоко в небе, но не так, как люди видят небо из окна самолета, а как птица, стремящаяся вперед, обозревающая все вокруг. Далеко внизу – леса, поля и реки. Он летит навстречу солнцу, заполняющему своим белым ослепительным светом все пространство.
Высветление.
Слава в отчаянии трясет тело друга.
Вязанный цветок в кармане Телепмана на глазах превращается в настоящий одуванчик. Он осыпает желтую пыльцу на черноту ткани. Потом становится пушистым и разлетается вихрем. Далеко-далеко. В далекие дали. В кармашке остается голый остов цветка. Как тело без души.
Слава смотрит на телефон. Он не работает. И он его разбивает.
Улица.
Лена сидит в Славиной машине. Одна.
Квартира Славы.
Слава открывает дверь своего дома. Его встречает Маша в передничке. Бросается ему навстречу.
Маша.
- Милый!
Слава ее останавливает, раскрывая кейс.
Там – пачки долларов.
Слава.
- Это грязные деньги. Как раз такие, какие ты любишь.
Маша.
- Дорогой, ты куда?
Слава уходит.
Маша.
- Вот так всегда.
Дверь, захлопнувшаяся за Славой, на глазах превращается в глухую стену.
Маша бросается к ней, стучит. Но вместо двери – кирпичи. Ее ладони разбиваются о них.