Кит был на старой странице в контакте, когда прочел: «Не знаю, как сказать. Лучше, думаю, прямо. Я люблю тебя. И, что бы ни случилось, всегда буду любить. Торжественно клянусь. Боюсь послать то, что написано. Как ты это воспримешь? Вдруг пошлешь? Прошу тебя, не относись к моему посланию, как к чьей-то шутке. Это правда. Любовь. Глупо. Как в девятнадцатом веке. Письмо Татьяны к Онегину. Но я знаю – это правда! Как заноза. Она так крепко во мне засела. Ничего не могу с собой поделать. Ты всегда катаешься влево от центральной аллеи парка. И долго сидишь возле трех елей в конце дорожки. Они тебе нравятся? Прости, если что не так. Прошу, ответь мне. Ответь по-доброму».
Кит обалдевшими глазами долго смотрел в экран. На страничке пославшей это письмо девушки в статусе были сердечки, а лицо чем-то напоминало его Лену, Принцессу, от которой он отказался сам... Надя… Перечитал снова. Написал:
«Мне еще ни одна девушка так не говорила о любви. Неужели я тебе нравлюсь? Я ведь калека».
Ответа долго не было. Кит стал волноваться. Наконец, он прочел:
«Мне наплевать, что ты калека. Я не могу без тебя».
Завтрак.
Кит в своей коляске.
Мрачный замкнутый Фома. Без наушников и сережки в ухе. Отросшие корни давно некрашеных волос.
Хлопочущая мать. Вдруг она посмотрела на старшего сына. И неожиданно заметила:
- Ты сегодня какой-то странный, Никитушка.
- Какой же?
- У тебя глаза сияют. Сто лет тебя таким не видела.
- У добра молодца сверкающие очи, - съязвил Фома.
- Надо же, и ты умеешь говорить по-человечьи, - парировал Кит.
Однажды девочка во дворе упала. Кит даже испугался. Ее, плачущую, отнес на руках домой папа.
Кит написал:
- Надя, у тебя энергичный плейлист, совсем не девчачий.
- Ну да… Рэп наш… Хаус. Чтоб десять киловатт прямо в душу…
- Брат то же самое любит.
- А у тебя есть брат? Младший?
- Да.
- Что ты о нем думаешь?
- У него много всякой ерунды в голове, но… Зачем тебе?
- Интересно просто. Ты его любишь?
Кит долго ничего не писал. Потом ответил:
- Да.
Написал:
- Несмотря…
Стер. Вместо этого добавил:
- Но мы не понимаем друг друга. А что еще любишь ты? Книги читаешь?
И отправил сообщение.
- Люблю глянцевые журналы. Красиво. Как думаешь, где они берут таких классных девочек?
- Не знаю. А ты что, хочешь попробовать сняться для какого-нибудь журнала?!
- Нет… Не переживай. Извини. Я какую-то чушь отбила тебе. Я, вообще, люблю кино. А телек – это отстой.
Врач что-то сосредоточенно набивал на компьютере.
Кит:
- Надя, я хочу тебя увидеть. В реале. Я так сильно привязался к тебе, что эту нить уже не разорвать, наверное. Я знаю, у меня теперь все будет хорошо. Потому что у меня есть ты. Я люблю тебя».
Отправил сообщение и получил ответ:
- Я тоже тебя очень-очень люблю!!!!!!!!»
Кит ответил:
- Если бы ты знала, что значишь для меня. После этого… несчастного случая я обозлился на весь мир. А теперь я всех прощаю, всех!!! Подожди минутку, не уходи. Я скоро вернусь. У меня есть важное дело, которое я должен сделать немедленно. Я тебе потом все расскажу».
Он бросился в коляске к комнате брата. Быстро вращал колеса. Изо всех сил. Торопился. Лишь секунду помедлил перед дверью, делая над собой усилие. Въехал.
Фома сидел за компьютером.
Вдруг Кит застыл.
Фома вскочил, пытаясь загородить экран. Кит прочел:
- Я тоже тебя очень-очень люблю!!!!!!!!»
И весь текст, который отправил только что.
Гнев бросил краску в лицо Никиты.
Он встал с коляски и пошел к брату, собираясь его ударить.
Фома сначала испугался по детской привычке, а потом вдруг понял, что произошло.
На его лице отразилась такая радость за брата, что тот застыл.
- Кит!!! Ура!!! КИТ!!!
Кит повернулся и ушел. Хотел сесть за свой компьютер, но стула рядом не было. Коляска осталась в комнате брата. Он сел на пол.
И вдруг на экране прочел:
- Слушай, Кит, а почему бы нам не встретиться?
Ответил:
- Давай встретимся. Надо, наконец, посмотреть в глаза друг другу.
- А где?
- Где-нибудь на нейтральной территории. В коридоре, например.
- Ладно. Пошли. Считаю до трех. Раз. Два. Три.
Одновременно встают.