«Совет мой тебе такой: я подвезу тебя прямо к волости, ты пойдешь к старшине и скажешь, что ты солдатка с детьми, приехала в родную деревню. Но избы у тебя нет, пусть он поселит куда-нибудь».
«А пустой избы нет в деревне?».
«Есть, Анюта, но она принадлежит родственнику старшины, брату его жены. Он живет в Харькове и приезжает раз в год – посмотреть, цел ли дом. Попроси его, может, он тебе и не откажет… Это настоящий дом, а не изба, в нем две комнаты и горница, а крыт он железом. У нас таких домов – раз, два и обчелся. Он стоит прямо против волости, в самом центре нашего села. У нас ведь не деревня, а село, чтоб ты знала».
«А какая разница между селом и деревней?» - спросила мать.
«В селе есть церковь, а в деревне ее нет. У нас не одна, а целых две церкви. Успевай молиться».
День был жаркий, ехать было утомительно, и, после того, как мы поели много колбасы с хлебом, нам очень хотелось пить, но мы боялись об этом сказать матери. Но она сама догадалась: «Что, пить захотели?». Мы дружно ответили, что да. «Сейчас, - сказал Степан, - подъедем к первой деревне и там напьемся, мне и самому пить хочется от вашей колбасы».
После того, как мы попили холодной воды, нам стало ехать веселей. Нам нравилось смотреть на деревенские сады и избы, мы спрашивали, что это такое… Нам все было в диковинку.
«Они у тебя как дикари, - сказал Степан. – Ничего не знают».
«Они не дикари, а городские жители, для них все, что видят сейчас – внове. У нас там ничего нет, одни камни… Вот поживут, узнают, как хлеб растят, и сами научатся полезному ремеслу».
«Научитесь?».
Мы дружно закивали головами.
«Хлеб есть вы уже умеете. Это я видел, как вы его уплетаете. А когда узнаете, как он добывается, он вам покажется еще вкусней» - улыбаясь, сказал Степан.
Деревня, в которой мы пили воду, состояла всего из нескольких домов, и Степан назвал ее выселками. Сказал, что жить тут плохо, ни школы, ни фельдшера. Редко кто выживает, если заболел простудой, а на выселках – тем более. Если человек заболел – то считай, что он умер. У них даже мельницы нет, надо ехать в какую-нибудь деревню.
«А зачем же они переезжают на выселки?» - недоуменно спросила мать.
«Спасаются от нужды. Когда они покидают большую деревню, им дают безвозвратную ссуду. Люди, не думая, соглашаются, надеясь таким образом избавиться от голода, а когда разберутся, бывает уже поздно…».
«А хозяин твой, Грачев – богатый?».
«А то. Сейчас все мужское население на войне, землю некому обрабатывать, вот он и старается, чтоб она не пустовала. Война – для кого гибель, а для кого – нажива. Сама понимаешь.
Гришка его курит чай. Говорят, кто чай с махоркой курит, у того чахотка наступает. Чтоб на войну не идти. Только, по-моему, лучше на войну пойти, чем иметь такую болезнь, как чахотка. Ему сейчас жить хорошо. Подлец он - высшей категории. За кусок хлеба идет и ночует у любой солдатки, особенно с теми, у кого мужа убили… У всех на глазах ухватил одну и утащил в копну, прям во время жатвы. И сделал свое дело. Она чуть не повесилась после этого, а ему хоть бы что».
«Война… - сказала мать. – Не будь ее, жила б она с любимым человеком. Ведь никакого другого богатства не надо. Богатство – дело наживное».
«Ты хочешь сказать, Анюта, что, не имея ни кола, ни двора, вышла замуж за рабочего парня, и все так могут? Ты считаешь себя счастливой замужем? А вот когда б у тебя была своя хата, то не думала б, где ночевать со своими ребятами».
«Если б мне предложили выйти замуж за богатого, но нелюбимого человека, я бы никогда не согласилась. Мое положение сейчас незавидное, но моему мужу сейчас еще тяжелей. Он думает о нас и переживает не меньше меня».
От выселок до следующей деревни было не более трех километров, и мы их проехали быстро. Степан подогнал вожжами лошадь, и она побежала рысью. Нам нравилось, когда лошадь бежала, а не плелась, еле передвигая ноги, но Степан редко ее погонял, он смотрел на солнце и о чем-то думал…
Показалась последняя деревня. Постоялый двор. «Она стоит на удобном месте, - пояснил Степан. – В ней сходятся две большие дороги». Степан повернул вправо. Дорога повела нас под уклон, мимо скудных деревенских изб, расположенных по обе стороны дороги. Деревня кончалась мостом через маленький ручеек, находящийся далеко внизу на дне оврага. Мост был ветхий, деревянный, с большими дырами, которые лошадь старалась обойти, чтобы не сломать себе ногу.