Пришла Соня. Сказала: «Здравствуйте, дети!». Все вскочили со своих мест и в один голос ответили: «Здравствуйте».
Меня она потрепала по голове и сказала: «Все же пришел».
За меня ответила мать: «Он провожает сестру».
«Нет, я буду учиться!» - возразил я.
«Я бы его оставила… - сказала Соня. – Но, к сожалению, буду вести вторые и третьи классы, а учительницу первого класса, боюсь, уговорить не удастся».
Занятия начались с того, что учительница по очереди переписывала фамилии и имена учеников, одновременно знакомясь с ними. Наш с сестрой ряд был средний, и, пока она переписывала первый ряд, я считал себя учеником первого класса. Когда очередь дошла до меня, она спросила, сколько мне лет. Врать мне было нельзя, я дал матери честное слово. И я ответил: «В зимнюю Николу будет шесть лет».
«Вот когда тебе исполнится шесть в зимнюю Николу, тогда и приходи вместе с сестрой, а сейчас иди домой, тебе еще рано ходить в школу» - сказала учительница и не записала меня в журнал.
Ох, как мне было тогда обидно, но сделать я ничего не мог. Со слезами я пошел домой.
Сестра пришла из школы довольная, она принесла новый букварь и грифельную доску, она стала ученицей первого класса! А я остался без всего этого.
Вечером пришла Соня. Она спросила меня о моем настроении и, чтобы успокоить меня, сказала, чтобы я занимался дома вместе с сестрой. «Пусть она тебе расскажет, что слышала на уроке, и учи вместе домашние задания».
Совет Сони я принял, как должное, и выполнял его самым добросовестным образом. Когда из школы приходила сестра, я немедленно заставлял ее рассказывать все, что она узнала нового, что им задала учительница. Я старался все запомнить, а потом пересказывал ей. Домашние задания я выполнял вместе с ней, а чаще всего быстрее ее.
Вряд ли помнила учительница свое обещание, что можно приходить в зимнюю Николу… Скорее всего, она просто хотела отделаться от меня. Но я помнил, и ждал с нетерпением, когда наступит пора. Мое появление в школе было большой неожиданностью для учительницы. Она спросила: «А ты зачем здесь?».
«Вы мне сказали, что могу прийти в зимнюю Николу, когда мне исполнится шесть лет».
Она растерялась. «Разве я так сказала?». Это подтвердили все, сестра в первую очередь.
«Но ведь мы так много прошли, приходи на следующий год осенью».
«Я все знаю, можете проверить», - смело заявил я.
Учительница не стала меня проверять, она сказала, что в школу мне ходить еще рано, она не может меня зачислить.
«А я все равно буду ходить в школу, мне уже шесть лет» - заявил я решительно.
«Это дело твое. Только я за тебя отвечать не буду».
С этих пор школу я посещал каждый день, но был вольноопределяющимся. Учительница упорно не хотела обращать на меня никакого внимания. Я сидел один на задней парте и очень внимательно следил за всем, что делается в классе. Из двух больших классов начала октября осталось всего двадцать человек. Много раз я поднимал руку, когда другие не могли ответить на вопрос учительницы, но она меня не спрашивала. Я перестал поднимать руку, хотя знал, как ответить.
Шел уже май, занятия в деревенской школе подходили к концу, многие дети в школу уже не ходили, осталось лишь несколько человек. Учительница решила устроить мне экзамен. Я не готовился специально, она об этом знала. Я все так же сидел на своей последней парте, чтобы никому не мешать, и приготовился слушать учительницу, когда она вдруг обратилась ко мне с вопросом. Я даже сразу не понял, что это она ко мне обратилась, а когда она повторила свой вопрос и назвала меня, я встал и с радостью начал отвечать. Долго она меня спрашивала, даже вызывала к доске, заставила решить несколько задач по арифметике. На все ее вопросы я отвечал, как положено. Два урока подряд она спрашивала только меня, другие ученики для нее в это время как бы не существовали. Когда время занятий закончилось, она сказала: «Не знаю, что с тобой делать. Оставлять тебя на второй год в первом классе нет никакого смысла, а для второго ты еще слишком мал».