— Нет, детей нет. Вирата Крейне неважно себя чувствовала и какое-то время… отсутствовала. Но сейчас она во дворце, так что…
— Я не понимаю, Рем! — внезапно совсем по-стариковски пожаловался Вират. — Я не понимаю! Мы с Ризвой так хотели этого ребёнка! Так любили его… Я знал, что она не сможет иметь ещё одного, я… я не виноват, что так всё вышло с его… здоровьем. Я всего лишь хотел уберечь его от него самого! Его и…
— Вы ни в чём не виноваты, Вират.
— Ко мне уже приходили виннистры — по финансам, животноводству, торговле, каменной отрасли и остальные, не было только по военным и иностранным делам, впрочем, не думаю, что те скажут что-то новое. Они как будто и не знают, что эти два года у страны был правитель! Они не делали… ничего! Совет Одиннадцати необходимо созывать завтра же. Во что этот мальчишка превратил Криафар? В бордель? А знаешь ли ты, Рем-Таль, что его, Вирата Криафара, малюют на картинках с распутными девками умельцы с Нижнего Рынка — и продают всем желающим за горсть презренного заритура? Разумеется, ты в курсе, ты же сопровождаешь его повсюду, но что ты можешь поделать, я всё понимаю и не виню тебя… Разве этому я его учил? А я ведь учил его, Рем, ты знаешь. Это правда, что струпы напали на твой отряд?
— Поражён Вашей осведомленностью.
— И что сделал наш Вират Тельман? — с сарказмом выдохнул Фортидер. — Дай-ка я угадаю? Ничего! Он ничего не сделал, ему плевать! Пора бы ему напомнить, что помимо него у меня трое племянников. Конечно, Армин совершенно безголовый, но Трастор и Деривер… — король гневно обессиленно выдохнул и отвернулся, на лбу его проступил пот, который Лазар, личный слуга Его Величество моментально вытер тряпочкой. Этот жест вызвал ещё один недовольный выдох. Вират Фортидер не был дураком, чтобы отрицать собственную слабость и беспомощность, но и смиряться с ними он не желал.
— Почему не ты мой сын, Рем? Почему такой сын, как ты, родился у…
— Прошу вас, Вират… Просто дайте Тельману шанс.
— Ещё один шанс! — горько произнёс умирающий. — Ещё один шанс! Что ж, почему бы и нет. Сколько они дают мне, Рем, эти бездари, именующие себя лекарями?
— Столько, сколько вы сами…
— Не ври мне, юноша, ты же мне почти как сын!
— Тридцать солнестоев, — тихо произнёс Рем-Таль, не отрывая глаз от изображения чернобурого фенекая, выполненного неуклюжей детской рукой, вот уже восемнадцать лет висящего на стене на почетном месте рядом с портретом королевской семьи: Вираты Ризвы, Фортидера и маленького Тельмана.
Король проследил его взгляд, приподнявшись при помощи слуги.
— Передай Тельману, что если он так занят, что даже не счёл нужным зайти к отцу… завтра я жду их с Крейне на Совете Одиннадцати. Еще один шанс, последний услышать взрослую речь из уст мальчишки. Только ради тебя, Рем-Таль.
Король тяжело опустился вниз, а Первый Страж трона кивнул и шагнул к двери. Никто не видел, как скривилось его лицо.
Глава 24. Наш мир
Я лежу на диване, заложив руки за голову, и прислушиваюсь к происходящему в коридоре, стараясь не пропустить возвращение Вечера, для которого у меня есть несколько животрепещущих новостей. Впрочем, пока что в коридоре, судя по тишине, не происходит ничего. Казалось, эта огромная квартира к тишине привыкла, но с учётом того, что ребятёнок-то, похоже, с проблемами, это и неудивительно. При мысли о мальчике у меня снова внутри всё сжалось от бессмысленной глупой жалости. С отцом, который верит в мистику, приводит домой кого попало, целыми днями пропадает на работе, трудно иметь счастливое детство. Впрочем, возможно, многие со мной и не согласились бы. Какие-то отцы сразу же бросают больных детей. А этот вот не бросил… И деньги в семье, очевидно, есть немалые.
— Машка, что ты об этом думаешь? — негромко пожаловалась я, однако скорпиониха хранила гордое молчание. По-хорошему, нужно было бежать отсюда подобру-поздорову. С учётом произошедшего либо Вячеслав мне врал — что было ожидаемо, но всё равно неприятно, — либо врали ему. Иметь дело с хозяином-дураком или с хозяином-сволочью — какая мне, в сущности, разница? И то, и то — незавидная перспектива.
Не знаю, почему я ещё здесь. То ли хочу дать ему последний шанс, то ли меня снедает любопытство — зачем это всё было надо?
Я не выдержала и позвонила Вальке.
— Ну, как там твоя служба?! — звонко выкрикнула она, и я невольно поморщилась, настолько контрастировал с окружающим безмолвием громкий голос моей подруги.