34. К ДИАНЕ
Мы под защитой Дианиной,
Чистые девы и мальчики,
Встретим Диану, мы чистые,
Песнию благочестивой.
О, Латония, вышнего
Дочь Громовержца великая,
Ты, породила которую
Мать под Делосской оливой,
Чтобы была ты владычицей
Гор и лесов зеленеющих
И по сокрытым ущелиям
Рек с громозвучной волною.
Ты и Люцина томящимся*
Ты и Юнона родильницам,
Тривия тоже, с заёмным ты
Светом зовёшься Луною.
Ты, в обращении месячном
Меря теченье годичное,
В закромы сельского пахаря
Сыплешь и сбор нарочитый.
Будь, под каким бы ты именем
Ни пожелала, священною,
И как издревле, будь правнукам
Ромула вечной защитой.
50. К ЛИЦИНИЮ
Мы вчерашний день с тобой, Лициний,
Всё играли на моих табличках,
Наперёд решивши забавляться.
Мы стишки с тобой писали оба,
То в одном, а то в другом размере,
Отвечая на вино и шутки.
Я ушёл, твоей красой, Лициний,
И твоим пленённый остроумьем,
Так, что, бедный, я лишился пищи,
И очей не свёл мне сон покоем,
А по всей постели, как безумный,
Я кидался в ожиданьи света,
Чтоб с тобой, беседуя, быть вместе.
Но когда измученное тело
Улеглось в кровати полумёртвым,
Сочинил стихи тебе я эти,
Чтоб ты, милый, грусть мою увидел.
Берегись теперь ты быть надменным
И, прошу, не презирай молений.
Попадёшь в ответ пред Немезидой.
Вспыльчива богиня; не прогневай.
96. КАЛЬВУ О КВИНТИЛИИ
Если в немые могилы отрадно и сладостно может,
Кальв, проникнуть хотя нечто и нашей тоски,
Как давнишнюю мы любовь обновляем стремленьем
Или о дружбе, давно скрывшейся, слёзы мы льём,
Верно, не столько скорбит о ранней Квинтилия смерти,
Сколько твоя принесёт ей утешенья любовь.
72. К ЛЕСБИИ
Ты говорила когда-то, что знаешь ты только Катулла,
Лесбия, что предпочтёшь ты и Зевесу меня.
И тебя я любил не как чернь свою любит подругу,
А как отец сыновей любит своих иль зятьёв.
Ныне тебя я узнал; и теперь хоть страстней я пылаю,
Но для меня уж не так ты и близка и ценна.
Ты говоришь: почемуі Потому, что такая обида
Больше внушает любви с меньшим желаньем добра.
85. О СВОЕЙ ЛЮБВИ
Хоть ненавижу, люблю. Зачем же?— пожалуй, ты спросишь.
И не пойму, но в себе чувствуя это, крушусь.
Ф. Е. Корш
5
Будем, Лесбия, жить, пока живы,
И любить, пока любит душа;
Старых сплетников ропот брюзгливый
Пусть не стоит для нас ни гроша.
Солнце сядет чредой неизменной
И вернётся, как было, точь-в-точь;
Нас, лишь свет наш померкнет мгновенный,
Ждёт одна непробудная ночь.
Дай лобзаний мне тысячу сразу
И к ним сотню и тысячу вновь,
Сто ещё, и к другому заказу
Вновь на столько же губки готовь.
А как тысяч накопится много,
Счёт собьём, чтоб забыть нам итог,
Чтоб завистник не вычислил строго
Всех лобзаний и сглазить, не мог.
43
Деве-красотке поклон мой покорный,
Нос у которой не мал, не казист,
Ножки не стройны, а глазки не чёрны,
Пальцы не длинны, а ротик не чист,
Речь, если правду сказать, не робея,
Тоже не самая прелесть и сласть.
Здравствовать, дева, желаю тебе я,
Мота Формийского нежная страсть!
Ты ль красота, о которой так ложно
Голос провинции суд свой изрёк?
С Лесбией спорить тебе ли возможно?
Что за безвкусный, бессмысленный век!
92
Меня порочит Лесбия всечасно
И речи все её мной заняты сполна;
Так пусть я пропаду напрасно,
Когда в меня она не влюблена.
Как это знать? Да по себе мне ясно:
Своими узами я вечно возмущён,
Но пусть я пропаду напрасно,
Когда в неё и сам я не влюблён.